Неоконченный романс

— Где ты его взял? — поразилась Лена.

— Там, где его плохо берегли, — усмехнулся Филипп.

Они по увалу миновали крайнюю избу, где вовсю шла дегустация спирта, и оказались в узкой ложбине, в которой тихо пофыркивали оседланные кони.

— Я им, Елена Максимовна, на всякий случай копыта тряпками обмотал, чтобы по камням не стучали.

Лена обняла мальчишку и впервые за последние дни радостно улыбнулась:

— У тебя замашки профессионального конокрада, как я погляжу.

— Да нет, я об этом в какой-то книжке прочитал. — Он вскочил в седло, натянул поводья. — Поторапливайтесь, а то они очухаются, и тогда пиши пропало. Шерхан по горам почище Митрофана бегает, никаких лошадей не надо, тогда точно без ушей останемся, вроде вашего Рогдая.

— Ты видел, как его застрелили? — Лена ухватилась за луку седла Ильи.

— Да живой ваш пес! — Филипп отошел от своей лошади. — Пулей ему кусок уха снесло, да, видно, контузило малость. Я его в куль посадил и к своей лошади приторочил, пока он не в себе.

Лена со всех ног бросилась к его лошади, черная голова пса выглядывала из мешка, шерсть слиплась от засохшей крови, и смотрел он на нее не по-собачьи серьезно и грустно. Она обняла его за шею:

— Бедная псина, и тебе досталось. Потерпи до биостанции, там Елена Васильевна быстро тебя на ноги поставит!

Через несколько минут они осторожно пересекли распадок и углубились в тайгу. В темном сумраке чащи тропы практически не было видно. Филипп спешился и пошел пешком. Иногда он опускался на колени и ощупывал руками землю. Так, почти на ощупь, они миновали еще один распадок и вышли к реке.

Около часа они двигались по воде, но потом русло сузилось, течение ускорилось, и они выбрались на берег. Лена шепотом окликнула Филиппа:

— Мы, случайно, не заблудились? Мне говорили, что кордон совсем недалеко от биостанции…

— Нет, мы идем правильно, просто я не рискую выходить на трассу, а вдруг Шерхан уже знает о побеге и ждет нас где-нибудь поблизости.

Вокруг по-прежнему было тихо. Далеко на горизонте появилась тонкая розовая полоска, и, когда они увидели с горы домики биостанции, первые солнечные лучи окрасили вершины в нежно-розовый цвет.

Прихватив карабин, Филипп спустился ниже разведать обстановку. Из своего скрадка Лена и Илья видели, как он прокрался задами крайнего дома и скрылся за сараями. До сих пор ни одна живая душа не появилась на единственной улочке биостанции.

В здании медпункта наконец открылась дверь, и вышла молодая фельдшер Екатерина с подойником в руках. Она сладко потянулась и скрылась в новом брусовом сарае. Вскоре оттуда послышалось нежное позвякивание: молочные струи били в стенки ведра.

Местные собаки устроились на высоком пригорке за радиостанцией.