Неоконченный романс

Ее крыша из кедровых досок была настолько засыпана пожелтевшей хвоей, кусочками коры и ветками деревьев, что выросшая на ней карликовая березка, распустившая свои мелкие, с копейку, листочки, казалась неотъемлемой частью этой дремучей лесной композиции.

Толстые, в два обхвата, бревна, маленькие подслеповатые окошки. Красотой избушка не блистала, но это было прочное и уютное жилище. Огромная русская печь — средоточие жизни в глухое зимнее время… Лена любила посидеть после мороза около ласкового обогревателя, когда живительное тепло словно переливается в тело, наполняя его новыми силами. Подружиться с Абсолютом ей помогло умение слушать. Как и большинство одиноких людей, старик любил поговорить, воспоминания о прожитой жизни были бесконечны и порой утомительны из-за множества повторов и отступлений от темы. Тут пригодилась ее журналистская сноровка управлять разговором, а главное, выуживать даже из никчемной болтовни нужную информацию.

Выглянувшее из-за горы и окрасившее Бяшку в розовые тона солнце заставило зажмурить глаза. Полоски легкого тумана скользили над озером, в воде вовсю играл хариус, выбрасывая над поверхностью гибкое серебристое тело в погоне за мушкой или комаром. Флаг был на месте, но лодка у небольшого деревянного причала отсутствовала. Значит, старик уже уплыл на другой берег озера, где и находилось его основное место работы.

Оглядевшись по сторонам, девушка вошла в избушку, двери в ней никогда не запирались.

— А че мне прятать? — говорил обычно Абсолют. — Ружжо всегда при мне, а если чашки-ложки или подушку в лес сволокут, так это дело наживное. А так запоры увидят, непременно залезут: вдруг там сокровища несметные? Найти ничего не найдут, а со злости напакостят.

Лена потрогала плиту. Она еще не остыла, и наваристые щи в кастрюле тоже были горячими. По многолетней привычке отставной сержант варил обед с большим запасом: а вдруг нагрянут нежданные гости, но обычно хлебал потом щи и кашу целую неделю. Оставив на столе банки с пивом, Лена прихватила в сенках эмалированное ведро. Где-то недалеко в лесу дико заорала кедровка, дробным стуком отозвался трудяга-дятел… Над тайгой занимался чудесный день!

Девушка подошла к загону, где томился от безделья ее старый приятель Гнедко. Мерин охотно смахнул с ее ладони сахар, потянулся, ткнулся в руки большой тяжелой головой. Лена ласково шлепнула его по бархатистым губам.

— Полакомился — и хватит, сластена!

Окликнув Рогдая, она спустилась по деревянным мосткам к самой воде.

Пес оставил напрасные надежды внезапно атаковать крупных копошившихся в загоне кур. Пестрые несушки, возбужденно квохча, не сводили с него глаз, и Рогдай недовольно потрусил на берег.