Неоконченный романс

Женщина вскрикнула, подалась всем телом навстречу мужчине, обняла его руками за талию. Каждый мощный толчок ввергал ее в пучину неимоверного блаженства, которое все нарастало, нарастало…

— Алеша, еще, не останавливайся! — умоляла она, а он, подхватив ее под ягодицы, шептал что-то несуразно нежное и в неистовой вечной схватке двух начал вел ее к вершинам непомерного счастья. Окружающий мир вспыхнул и распался на тысячи частей. Они издали одновременно то ли вскрик, то ли всхлип и упали в объятия друг друга. И в этот момент телефон взорвался звонками. Уставшая, в каком-то сладостном томлении, Лена протянула руку и услышала голос подруги:

— Ты еще не спишь? Завтра везем Германа в Белогорье на лыжах кататься. Будь готова к шести утра.

Этот звонок окончательно привел ее в чувство.

Она словно со стороны увидела до крайности неприличную сцену: переплетенные руки и ноги едва знакомых мужчины и женщины, его ищущие губы у ее груди. Она резко столкнула голову Алексея.

— Господи, что же я наделала! — Сев на диване, она быстро натянула на себя халат.

Алексей тоже сел, пригладил рукой волосы.

— Лена, что-то не так? — встревоженно спросил он.

— Все не так! — Девушка застегнула последнюю пуговицу, швырнула ему джинсы и рубашку и, не решаясь посмотреть прямо в глаза, приказала:

— Убирайся, да поживее!

И этот крепкий, красивый, такой уверенный в себе мужчина растерялся. Он привык доставлять женщинам удовольствие и принимать от них как должное проявление ответного восторга, но с такой неприкрытой агрессивностью, завершившей их умопомрачительное соединение, столкнулся впервые. В душе он признавал, что ни от себя, ни от нее не ожидал такого взрыва эмоций. Совершенно чужие друг другу, а он любил ее с неожиданным, небывалым для него восторгом и догадывался, что и девушка не притворялась, она испытала то же самое.

Алексею нестерпимо захотелось вновь сжать ее в объятиях. Но Лена отошла к окну, нервно теребила в руках край шторы. Дождавшись, когда он более-менее приведет себя в порядок, опять же не глядя в глаза, зло отчеканила:

— Вы здесь в последний раз, и надеюсь в дальнейшем с вами нигде и ни при каких обстоятельствах не встречаться.

Ошеломленно глядя на нее, Алексей попробовал все-таки ее обнять, попытаться что-то объяснить, успокоить, но она, вырвавшись, закричала с гневом и слезами в голосе:

— Воспользовался, негодяй, что я здесь одна.

Убирайся, я тебе сказала, пока Рогдая не позвала!

— Простите, мадам. — Напоминание о Рогдае окончательно отрезвило Алексея. — По-моему, вы этого хотели не меньше моего?

Звонкая пощечина не дала ему довести мысль до конца, и, криво усмехнувшись, Алексей покачал головой и вышел на улицу.

До прихода «уазика» с биостанции он так ни разу и не прилег.