Неоконченный романс

Прикорнув прямо на сумках, она сквозь сон слышала, как ее нашел отец, прикрыл своей курткой и, прихватив диктофон, умчался, очевидно, брать очередное интервью.

Проснулась она оттого, что кто-то осторожно поправил на ней куртку. Вскинув голову, она увидела того же офицера. Он смущенно улыбнулся:

— Извините, что разбудил. Куртка сползла, а в самолете довольно прохладно. — Он пристроился рядом. — Товарищ ваш, седой такой, лохматый, в другом конце самолета у раненых, что в состоянии говорить, интервью берет.

— Нет, я сбежал. Разговоры о подвигах и тому подобном у меня уже в печенках сидят. А этот дядька ваш муж или начальник?

— Этот дядька мой отец, — рассердилась Лена.

— Я и смотрю, что для мужа он староват, — как ни в чем не бывало заметил офицер. — Вас как зовут?

— Лена. Елена Максимовна Гангут.

— Это не ваши материалы в «Сказках дядюшки Римуса» мелькают?

— Где? — не поняла Лена.

— Да по телевидению.

— Нет, это папины, — сухо ответила девушка. — Я в газете работаю, и всего второй год. Пишу под фамилией Максимова.

— Это, значит, чтоб с отцом не путали. — Хмыкнув, офицер развел руками. — Признаюсь честно, пока с вашим творчеством не знаком.

Лена сильно и не обольщалась, что кто-то уже запомнил ее имя. Несколько статей, которые ей удалось напечатать, вызвали одобрение в редакции, но у читателей прошли незамеченными. Да и сюда она попала, по совести говоря, благодаря связям и напористости отца.

— Есть будете? — Офицер, порывшись в сумке, вытащил банку китайской тушенки и хлеб. Потом развернул полотенце, достал плитку шоколада. — А это на десерт. — Разложил все на полотенце, поставил в центре фляжку. — Попробуйте «худорянчик», очень рекомендую, что-то вроде местного вина.

— А почему «худорянчик»? — Лена достала пластиковую бутылку с минеральной водой. — Вот это все, что у меня есть. Ужином отец обещал в Ташкенте накормить.

— Ну, до ужина еще долететь надо. А вот что такое «худорянчик», расскажу. Посмотрите, на чехле написано «Худорян». Был у меня сержант такой пару лет назад. Уезжая, подарил на память свою фляжку, мою-то духи слегка продырявили. Отсюда и пошло: «худорянчик». — Плеснув немного из фляжки в пластмассовый стаканчик, он подал его Лене. — Давайте за знакомство. Меня Сергеем зовут, и фамилия у меня знаменитая — Айвазовский.

Майор Айвазовский, прошу любить и жаловать. — Густо покрыв тушенкой толстый ломоть хлеба, он подал его девушке:

— Да вы не грейте напиток, он и так почти на точке кипения.

Хлебнув жидкость с резким запахом какой-то травы, Лена поперхнулась, небо заполыхало, спазмы сдавили горло, и «худорянчик» полился через нос.

— О господи! — Сергей привлек ее к себе, принялся вытирать лицо носовым платком.