Непобедимая и легендарная

Пойманных курьеров мы отправляли на беседу к сотрудникам уважаемого Феликса Эдмундовича, которых теперь называли «особистами». С их помощью нам удалось узнать новые имена вожаков грядущего мятежа, новые адреса явок и конспиративных квартир, установить новые связи мятежников. Затем следовали аресты.

Товарищ Эйно Рахья тоже не сидел сложа руки. Он провел большую работу с финскими большевиками, которые начали агитацию среди жителей лесных городков. Те разъясняли народу всю пагубность вооруженного выступления против советской власти, в результате чего многие из тех, кто собирался присоединиться к мятежникам, передумали и отказались участвовать в кровопролитии.

Свою лепту в предотвращение вооруженного выступления внес и генерал Маннергейм. Он посетил несколько крупных промышленников и банкиров и весьма доходчиво объяснил им, что большие деньги не любят, когда в стране смута, а потому лучше будет, если в Финляндии сохранится тишина и спокойствие. К тому же большевики сразу же после начала мятежа введут в Финляндии военное положение, и тогда под раздачу могут попасть не только непосредственные участники мятежа, но и все ему сочувствующие.

Похоже, что слова генерала подействовали на его слушателей, и, по нашим сведениям, финские богатеи отказались дать деньги главарям мятежа… А многие из тех, с кем беседовал Маннергейм, от греха подальше подались в Швецию, чтобы пересидеть там смутное время…

Но мятеж нам предотвратить все же не удалось. Очевидно, его иностранным организаторам, не столько шведским, сколько британским, очень хотелось разжечь очаг мятежа на северо-западных окраинах советской России. Позавчера, 25 февраля, к нам стали поступать сообщения о том, что с утра небольшие по численности вооруженные отряды тех, кто называл себя борцами за независимость Финляндии, внезапно напали на местные Советы и комитеты большевистской партии.

Все захваченные ими представители власти и коммунисты были зверски убиты. Мятежники объявили, что с сего дня объявляется «власть народа», который «выгонит со священной финской земли всех инородцев и будет строить Великую Суоми – до Урала». Вот так вот – «до Урала» – ни больше и ни меньше!

В Гельсингфорсе по тревоге подняли бойцов корпуса Красной гвардии и моряков Балтфлота.

В свою очередь, я приказал усилить пограничные наряды и полностью перекрыть границу со Швецией. Прекрасно понимая, что бороться с подвижными лыжными отрядами мятежников в зимнем лесу смогут только такие же отряды, но составленные из тех финнов, которые стоят за советскую власть, я, по совету Эйно Рахьи, начал формировать летучие лыжные группы добровольцев по борьбе с мятежом.

А вчера из Петрограда к нам в Гельсингфорс прилетели два бомбардировщика «Илья Муромец» с пассажирами.