Непобедимая и легендарная

Ведь все праздники по преимуществу являются мужскими, так почему бы не взять один день в году и не отдать его в полное владение нам, женщинам?

– Действительно, – величаво кивнула Мария Федоровна, – почему бы и нет? Но, скажите, я правда слышала, что этот праздник у вас назывался днем пролетарской женской солидарности?

– А разве по законам Российской империи можно было найти кого-то более подходящего под определение пролетарий, чем женщины, даже из семей самого высокого происхождения? Ведь без разрешения мужа или отца женщинам не разрешалось владеть имуществом и самостоятельно вести дела.

Да и доступ к высшему образованию для них был предельно ограничен. Таким образом, лучшая половина рода человеческого была полностью отсечена от активной жизни, отданной на откуп одним лишь мужчинам. Разве вам самой никогда не хотелось проявить свои таланты в полном объеме, чтобы вам воздавали почести не только как супруге одного императора и матери другого, но и как умной и успешной женщине?

– Туше, Нина Викторовна, – притворно сдаваясь, подняла руки вверх вдовствующая императрица, – должна же я помнить, с кем имею дело.

Хотя, наверное, вы и правы. «Кухен, кирхен, киндер» оставим тупоголовым тевтонам…

– Мама́! – укоризненно воскликнул экс-император Николай Александрович, предчувствуя очередной семейный скандал, особенно нежелательный в замкнутой атмосфере Гатчинского дворца. Железный характер старшей женщины и нервно-истеричный младшей, при питаемой ими друг к другу антипатии, представляли собой крайне взрывоопасную смесь, детонирующую даже от косого взгляда.

Но тут обстановку неожиданно разрядил тринадцатилетний Алексей.

– Дорогие бабушка, мама́, сестрички Ольга, Татьяна, Маша и Настя, а также тетя Ольга, – звонко выкрикнул он, выбежав на середину комнаты, – поздравляю вас с Женским днем! – потом он повернулся в мою сторону и добавил: – И вас тоже, уважаемая Нина Викторовна.

При взгляде на внука выражение лица Марии Федоровны смягчилось. Живой, непосредственный и открытый мальчик, любимец сестер, соединивший в себе все лучшее из характеров отца и матери, Алексей вызывал к себе симпатию буквально с первого взгляда.

– Конечно же позволяю, – сказала внуку вдовствующая императрица, – и вообще, мне кажется, что это не такой уж плохой обычай, когда мужчины хотя бы один день в году поздравляют своих женщин только за то, что они есть.

После этих слов Марии Федоровны лед оказался сломан, и присутствующая в комнате мужская половина Романовых стала наперебой поздравлять женщин с праздником Восьмого марта. Все же авторитет вдовствующей императрицы в семье был непререкаемым.