Неподобающая Мара Дайер

Трава хлестала меня по рукам, воздух обжигал ноздри. Мы добрались до речушки, и я включила фонарик, поведя лучом по воде. Никого там не было, но я знала, что это ничего не значит.

— Я пойду первой, — сказала я воде.

Я почти бросала вызов аллигаторам — пусть попробуют вернуться!

Потом я погрузилась в ручей. Ной спустил Джозефа с плеч и двинулся за мной, следя за тем, чтобы голова моего брата находилась над водой. Он поплыл, держа Джозефа под мышками.

Примерно на середине реки я почувствовала, как что-то коснулось моей ноги. Что-то большое. Я подавила крик и продолжила плыть. Никто за нами не последовал.

Ной поднял моего брата, чтобы перехватить удобнее, и я едва-едва (плечо вопило от мучительной боли) ухитрялась держать Джозефа. Ной вскарабкался вверх по берегу, забрал его у меня, снова поднял, и мы побежали.

Когда мы добрались до автомобиля Ноя, тот опустил Джозефа на заднее сиденье, потом забрался в машину сам. Я почти рухнула на пассажирское кресло, внезапно начав дрожать в облепившей тело мокрой, холодной одежде. Ной включил обогреватель на полную мощность, вдавил в пол педаль газа и гнал, как маньяк, пока мы не добрались до шоссе 75.

Небо все еще было темным. Ровный шум мостовой под покрышками грозил убаюкать меня, несмотря на мучительную боль в плече. Как я ни устраивалась на сиденье, плечо все равно оказывалось не под тем углом. Когда Ной обхватил меня рукой, положив пальцы на мою шею, я закричала. Глаза Ноя участливо расширились.

— Плечо, — сказала я, вздрагивая.

Потом оглянулась назад. Джозеф все еще не шевелился.

Ной придерживал руль коленями, пока пальцы его легко пробегали по моей ключице, а потом по плечу. Он исследовал его темными от грязи пальцами, и я прикусила язык, чтобы не завопить.

— Оно вывихнуто, — тихо сказал Ной.

— Оно висит. Разве ты не чувствуешь?

Я бы пожала плечами, но… Да.

— Тебе придется отправиться в больницу, — сказал Ной.

Я закрыла глаза. Люди без лиц появились в темноте, столпились у моей постели, толкали меня. Я неистово потрясла головой.

— Нет. Никаких больниц.

— Сустав надо вправить.

Ной прощупал мышцы, и я подавилась всхлипом. Он убрал руку.

— Я не хотел сделать тебе больно.

— Знаю, — сказала я сквозь слезы. — Дело не в этом. Я ненавижу больницы.

Я начала дрожать, вспоминая тот запах. Иглы. А потом нервно засмеялась, потому что сегодня меня чуть не сожрала гигантская рептилия, но иглы каким-то образом казались страшнее.

Ной провел рукой по челюсти.

— Я могу его вправить, — глухо сказал он.

Я повернулась на сиденье, из-за чего подавилась болью.

— Правда? Ной, ты серьезно?

Лицо его потемнело, но он кивнул.

— Это было бы… Пожалуйста, сделай это!

— Будет больно. Ты понятия не имеешь, насколько будет больно.

— Мне все равно, — едва дыша, сказала я.