Неподобающая Мара Дайер

Она пристально глядела на Ноя и слабо завиляла хвостом, когда он наклонился, чтобы ее погладить.

— Ветеринара для собаки, которую я нашла.

Сердце мое сильно застучало, когда эта ложь слетела с моего языка.

Взглянув на меня, Ной приподнял бровь, потом посмотрел на свои часы.

— Тебе сегодня везет. Я знаю ветеринара в шести минутах езды отсюда.

Надо же, какое совпадение.

— Правда. Пошли. Я тебя отвезу.

Я обдумала ситуацию. Собаке нужна была помощь, очень нужна. И ей могли помочь гораздо быстрее, если бы Ной был за рулем. С моим-то чувством направления я ездила бы кругами по Южному Майами до четырех часов утра. Я решила ехать с Ноем.

— Спасибо, — сказала я, кивнув ему.

Если она записает всю его машину, я умру. Мне следует его предупредить.

— Ной, — сказала я. — Я нашла ее всего две минуты тому назад. Она… бродячая, и я о ней ничего не знаю. Приучена ли она не пачкать в доме, вообще ничего, и я не хочу, чтобы она испорти…

Ной поместил указательный палец над моей верхней губой, большой палец — под нижней губой и совсем слегка сжал, прервав мою речь. У меня слегка закружилась голова, и, наверное, веки затрепетали и закрылись. Такой стыд. Мне захотелось себя прикончить.

— Заткнись, — тихо сказал он. — Это неважно. Давай просто отвезем ее туда, где ее осмотрят, хорошо?

Я слабо кивнула, кровь в моих венах неслась галопом. Ной подошел к пассажирской стороне машины и открыл для меня дверцу. Я забралась внутрь.

Я устроилась на сиденье, остро сознавая, насколько близко я от Ноя. Он порылся в кармане и вытащил пачку сигарет, потом — зажигалку. Не успев удержаться, я спросила:

Он улыбнулся короткой озорной улыбкой и спросил:

Всякий раз, когда он вот так выгибал брови, его лоб самым манящим образом собирался в морщины.

Со мной было что-то не так, очень сильно не так. Я списала это на свой гибнущий рассудок и отвела глаза.

— Нет, мне не хочется сигаретку. Они отвратительны.

Ной сунул пачку обратно в нагрудный карман рубашки.

— Я не буду курить, если тебя это беспокоит.

Но его тон вывел меня из себя.

Слова сами собой слетели с моих губ. Я была такой противной, но не могла удержаться — Ной будил во мне самые худшие качества. Чувствуя себя слегка виноватой, я украдкой бросила на него взгляд, чтобы проверить, раздражен ли он. Конечно, он не был раздражен. Он выглядел так, будто это его просто развлекает.

— Мне это кажется потешным: всякий раз, когда я закуриваю, американцы смотрят на меня так, будто я собираюсь помочиться на их детей. И спасибо за участие, но я за всю жизнь ни разу не болел.

— Повезло, да. А теперь ты не против, чтобы я отвез эту умирающую с голоду собаку к ветеринару?

И вся моя вина ушла. Жар растекся по моим щекам, а потом — по шее до самых ключиц.