Неподобающая Мара Дайер

Я не обращала внимания на пейзаж — я сидела в нескольких дюймах от Ноя, в конце концов, — но теперь обнаружила, что как-то незаметно Северная Куба превратилась в Ист-Хэмптон. Солнечный свет пробивался сквозь листья гигантских деревьев по обе стороны улицы, через ветровое стекло и панель в крыше автомобиля, испещряя пятнами наши лица и руки. Дома здесь были экспериментами излишеств: каждый более показушный и нарочитый, чем предыдущий, и в них не было никакого единства. Что все же роднило современный застекленный дом по одну сторону улицы с величавым особняком в викторианском стиле по другую, так это богатство. Оба были дворцами.

— Ной? — медленно спросила я.

Потом, такт сердца спустя, он добавил:

— Не беспокойся, она тебе понравится.

Я посмотрела на рваные колени своих джинсов и на изношенные спортивные туфли.

— Я чувствую себя до нелепости неподходяще одетой для воскресного позднего завтрака. Просто имей в виду.

— Ей будет все равно, — сказал Ной, пробегая пальцами по волосам. — И ты идеальна.

Ряды пальмовых деревьев поднимались по бокам узкой улицы, а между домами проглядывал океан. Когда мы доехали до конца тупика, для нас открылись огромные автоматические железные ворота. У входа была видеокамера.

Этот день становился все более странным.

— Итак… Чем именно занимается твоя подруга?

— Можно сказать, она праздная леди.

— Логично. Наверное, если ты можешь позволить себе здесь жить, тебе не нужно работать.

Мы миновали громадный, кричаще-великолепный фонтан в центре поместья: мускулистый, практически обнаженный грек стискивал запястье девушки, тянущейся к небу. Ее руки переходили в ветви и выбрасывали бледно-золотистую на солнце воду. Ной подъехал прямо к переднему входу, где ожидал мужчина в костюме.

— Доброе утро, мистер Шоу, — сказал этот человек, кивнув Ною, а потом двинулся к пассажирской дверце, чтобы открыть ее для меня.

— Доброе утро, Альберт. Я сам.

Ной вышел из машины и открыл для меня дверцу. Прищурившись, я посмотрела на него, но он избегал моего взгляда.

— Наверное, ты часто тут бываешь, — осторожно проговорила я.

Альберт открыл для нас переднюю дверь, и Ной немедленно влетел в дом.

— Никто не может здесь жить, — сказала я самой себе.

Ной слегка склонил голову набок.

— Злой, но точный разбор. Увы, здесь и в самом деле живут.

Он беспечно прошелся до конца двора и свернул налево. Я последовала за ним, широко распахнув глаза и дивясь. Мы очутились в таком же дорогом коридоре. Я не замечала бросившейся ко мне маленькой черной мохнатой молнии, пока она не оказалась всего в нескольких шагах от меня.

Ной подхватил собаку в тот миг, когда она на меня напала.

— Ах ты, маленькая сучка, — сказал он рычащей псине. — Веди себя хорошо.

Я подняла брови, глядя на него.