Неподобающая Мара Дайер

— Потому что, по-моему, я и так знаю, — ответил он и посмотрел на меня сверху вниз. — Даниэль.

Я потерла лоб, сомневаясь, что правильно расслышала.

— Что? Какое он имеет отношение к…

— Даниэль мне рассказал.

— Рассказал тебе что? Вы же только что познакомились…

Вот почему Ной никогда не спрашивал о моей старой школе. О моих старых друзьях. Ни единого вопроса о переезде, хотя он в Майами тоже был относительным новичком. Он даже не спросил о моей руке. Теперь я поняла почему: Даниэль ему все рассказал. Мой брат намеренно не причинил бы мне боль, но он уже не в первый раз действовал как маленький мамин прихвостень.

Может, он считал, что мне нужен новый друг, и сомневался, что я сама с кем-нибудь подружусь. Самоуверенный поганец.

Ной закрыл пассажирскую дверцу и занял сиденье водителя, но не завел машину. И он, и я долгое время молчали.

Когда я вновь обрела голос, я спросила:

— Сколько ты знаешь?

Ной закрыл глаза, и на долю секунды я почувствовала себя виноватой. Отбросив вину, я посмотрела через окно на чернильно-черное небо, лишь бы не смотреть ему в лицо. Ной мне солгал. Это он должен был чувствовать себя виноватым.

— Я знаю о… О твоих друзьях. Мне жаль.

— Почему ты просто мне не рассказал? — тихо спросила я. — Почему солгал?

— Наверное, думал, что ты сама об этом упомянешь, когда будешь готова.

Хоть я и не собиралась на него смотреть, все-таки я посмотрела. Ной вяло вытянул ноги и похрустывал костяшками пальцев, совершенно безмятежный. Интересно, почему его вообще все это заботит?

— Чем Даниэль тебя подкупил, чтобы ты пригласил меня на свидание?

Ной недоверчиво повернулся ко мне:

— Ты что, сумасшедшая?

У меня не было хорошего ответа на этот вопрос.

— Мара, я расспросил Даниэля.

— Я расспросил его. Про тебя. Когда ты отругала меня после урока английского. Я запомнил тебя по… Я выяснил, что у тебя есть брат, поговорил с ним и…

— Я ценю твои попытки, — перебила я, — но ты не обязан прикрывать Даниэля.

Лицо Ноя ожесточилось. Уличный фонарь над нами отбросил на его щеки тень от ресниц.

— Я не прикрываю. Ты не разговаривала со мной, и я не знал…

Ной умолк, не сводя с меня глаз.

— Я не знал, что делать, понимаешь? Я должен был узнать тебя поближе.

Не успело с губ моих сорваться: «Почему?», как Ной ринулся дальше:

— Помнишь, когда мы были в туалете?

Он продолжал, не дожидаясь моего ответа:

— Тогда я решил, что заполучил тебя.

Лукавая улыбка появилась лишь на долю секунды.

— Но потом ты сказала, что слышала… Кое-что… Обо мне, и вошли те девчонки. Я не хотел, чтобы они распускали о тебе грязные сплетни. Христа ради, ведь это была твоя первая неделя в школе. Ты не должна была с таким столкнуться, тем более когда тебя еще никто не знал.

Я лишилась дара речи.

— А потом я увидел тебя в Саут-Бич. В том платье.