Непоседа

 — А с сердцем ада получается какая-то ерунда. Не может волшебник по своей воле отправить кого-то в ад. Это не его прерогатива!

— Совершенно с вами согласен! — обрадовался Трикс. — А давайте сделаем так, что он вообще не говорил про сердце ада?

Собеседник на миг задумался. Потом с сожалением сказал:

— Нет, не годится. Акт творения уже состоялся, тому были многочисленные свидетели. Не люблю я править то, что уже создал!

— Так вы Творец? — спросил Трикс.

— Ну… в какой-то мере… — чуть смущенно ответили ему.

— Создатель? — восхитился Трикс.

— В какой-то мере… — продолжал ломаться Творец.

— Да не богохульствуй ты! — прервал его Творец и Создатель. — Я и так опасно близок к кощунству. А ты вообще ударился головой при падении и тебе мерещится всякая ерунда!

— Правда? — огорчился Трикс.

— Раз я тебе говорю, значит, правда, — отрезал Творец и Создатель. — Ладно… ад мы отринем, в данном случае он не вписывается в историю. Пусть будет… ох, как я не люблю такие фортели!

— Какие? — робко спросил Трикс.

— Такие! Ты знаешь, что самая большая самаршанская пустыня называется Сердце Ада?

— Нет, — признался Трикс и задумался. — Хотя да, оказывается, знаю! Читал в летописях.

— Ну так вот, поскольку в настоящий ад Прозрачный Бог тебя отправить не мог, то ты попал в эту пустыню. Но не радуйся раньше времени, я тебе подыгрывать не стану! Ты попал в ее самую страшную и жаркую часть, где сотни лет не ступала нога человека!

— Но я оттуда выберусь? — уточнил на всякий случай Трикс, уже убедившийся, что Творец и Создатель любит поговорить.

Раздался тяжелый вздох.

— Трикс, ну ты же умный мальчик. Сам подумай — как ты можешь не выбраться? Ты ведь герой!

— Главный герой! Непременно выберешься.

— А Прозрачного Бога я победю? То есть побежду… а как правильно-то спросить?

— Смогу победить. Не знаю, тут возможны варианты. Все, пока!

— А Тиана меня… — начал было снова Трикс — и очнулся.

Он лежал на горячем песке. Дул сухой жаркий ветер. В небе светили звезды. Голова, которой Трикс ударился при падении о камень, ужасно болела.

— Почудится же такое… — прошептал Трикс. И вскочил, озираясь: — Иен! Гавар! Бамбура! Майхель! Аннет!

Тишина была ему ответом. Он стоял в пустыне, среди каких-то древних, полуразвалившихся и полузанесенных песком строений. Нигде, насколько хватало взгляда, не было ни души — ни верного друга, ни товарищей-комедиантов, ни витаманта, ни феи…

— Я в Сердце Ада! — с ужасом сказал Трикс.

В печальном лунном свете, нежно озаряющем древние руины, Трикс блуждал по засыпанному песком городу. Уснуть он не мог — страх за друзей и ужас от положения, в котором он оказался, прогоняли всякий сон.