Непоседа

Мы вместе выучимся на ассасинов и прибьем этого твоего… прозрачного… Если после этого нашей семье дадут приличные владения — я обещаю больше не держать на тебя зла! И папу уговорю примириться. Может быть, даже когда-нибудь у тебя будет дочь, а у меня сын — и они окончательно примирят наши фамилии!

Трикс опять занервничал. Дэрик как-то уж очень однобоко понимал примирение!

— Может быть, — уклончиво сказал Трикс.

Они осторожно пожали друг другу руки.

— Ну… я пошел? — спросил Дэрик, подбирая метлу и сковородку.

— Угу, — сказал Трикс. — Еще рано совсем.

— Ну… спокойной ночи тогда… — Дэрик опасливо помахал рукой перед собой, прежде чем ступить на лестницу. — Ты это… ложись тоже. Завтра с утра эксглумация и лабораторная работа по порицанию…

— Спокойной ночи, — согласился Трикс. — Приятных сновидений и вообще всего хорошего!

Заклинание света как раз почти выгорело. Трикс вернулся в свою койку, немного поворочался там, потом все же не выдержал, поднялся и снова поставил сторожевое заклинание на дверь.

Просто на всякий случай.

— Многие из вас, жалкие недостойные ученики, недооценивают важность эксглумации, — говорил декан Эам, расхаживая по лекционному залу. — «О, зачем нам глумиться над поверженным и мертвым противником?» — говорят эти трусливые уродцы. Некоторые доходят до того, что считают павшего врага достойным уважения, или утверждают, что о мертвых стоит говорить либо хорошее, либо молчать. Стыд и позор! Это правило если и годится, то для обычных людишек. А вам, ассасинам, предстоит иметь дело с королями, волшебниками, полководцами, теми, от чьего имени трепещут народы, о ком слагают баллады летописцы. И это совсем другое дело. Запомните: ничто так не радует смердов и не возбуждает подхалимов, как хорошее глумление над бывшим кумиром! Ничто так не укрепляет власть, как уничижение предшественника! Ты! — Эам указал на Трикса. — Встал и пошел к доске!

Трикс послушно встал и пошел к широкой доске, укрепленной на двух каменных подставках перед кафедрой. На доске лежало что-то, прикрытое сверху красным полотнищем.

— Тряпку снять! — велел Эам.

Трикс сглотнул и осторожно стянул полотнище. К счастью, учитель Абв не врал — на доске лежал не труп, а всего лишь набитое соломой пугало — в рваной одежонке, с нахлобученной на мягкую голову широкополой шляпой, несоразмерными руками-ногами и небрежно нарисованным лицом.

— Вводная, — небрежно сказал Эам, нарезая круги вокруг Трикса и чучела. — Это — бывший правитель могущественного королевства, убитый тобой с помощью початка кукурузы и отвара спорыньи. Он был суров, умен, его боялись и любили… в общем, обычный властитель.

— Понял, — прошептал Трикс, печально глядя на чучело.

— Тебе надо поглумиться над ним.