Непоседа

— Все в мире устроено справедливо! — кивнул Амаль. — Ну скажи сам, зачем великому воину воспевать отвагу в бою? А любимцу женщин — хвастать о любовных победах? Всевышний дает каждому либо умение что-то делать, либо способность красиво об этом говорить!

Трикс почесал затылок. Как-то оно все-таки обидно получалось, что бы ни говорил Амаль…

— Вечером мы идем охранять Алхазаба, — сказал Трикс. — Мы оставим своего маленького друга с вами? Никто его не обидит?

— Да ты что, — возмутился Амаль. — Даже если бы вас не боялись, никто бы мальца не обидел. Послушать байки у костра — это же такая радость! Ему достанется самый лучший кусок мяса и самая неподгорелая лепешка!

Помолчали. Потом Амаль вздохнул и произнес:

— Мы все так вам завидуем! Вы будете охранять Алхазаба…

— Ага, — кивнул Трикс, почему-то чувствуя неловкость.

— Быть может, — дрогнувшим голосом сказал Амаль, — вам даже выпадет честь… защищать его от врагов… и пасть в бою…

— А ты бы хотел пасть в бою за Прозрачного Бога? — спросил Трикс.

— Конечно! — Амаль вздохнул и понурил голову. — Но вряд ли мне выпадет такая честь. К тому времени, как я научусь хорошо сражаться, Алхазаб уже будет владеть миром!

Трикс задумчиво кивнул. Конечно, преданность солдат своему полководцу — дело похвальное и обычное. Плох тот генерал, за которого не готов умереть хотя бы один солдат.

Но воины Прозрачного Бога не просто готовы были за него умереть, они прямо-таки об этом мечтали! Такое, конечно, тоже случается — но только если полководец совершил что-то уж совсем невероятное: победил в битве с превосходящими силами живых мертвецов, отвоевал родную землю у коварных захватчиков или искренне старался уберечь своих солдат и не посылал их на смерть почем зря.

Но ведь Алхазаб пока не выиграл ни одной крупной битвы. Он легко громил неподвластные ему племена, присоединял все новые и новые территории, но в этом не было ничего удивительного для могучего волшебника. Солдаты должны были его бояться, уважать, возможно — рассчитывать на легкие победы и богатую добычу… но вот любить предводителя так, чтобы мечтать умереть за него…

— Амаль, скажи, а почему ты так любишь Прозрачного Бога? — спросил Трикс.

Против его опасений Амаль не обиделся на вопрос и не насторожился. Он расплылся в улыбке, будто влюбленный юноша, которого попросили рассказать о любимой, и сказал:

— Ах, Три, как можно не любить Алхазаба? Ведь он не только самый мудрый, но и самый добрый человек в мире. Он хочет, чтобы все жили счастливо, в мире и довольстве, чтобы не было войн, чтобы все люди были добры друг к другу и поступали с ближними своими по справедливости! Как же его не любить?

— Ага… — чувствуя себя не в своей тарелке, ответил Трикс. — И впрямь.