Непоседа

Встали слева и справа столбы пыли, заплясали дюны, отстали и затерялись далеко позади вопли самаршанцев — хотя Трикс отчетливо видел, что они несутся рядом, не отрываясь. Синее свечение, знакомое каждому магу, окутало верблюдов — так всегда происходило, когда мощность заклинания превышала дарованные природой возможности и надо было голыми руками порвать железо… или, к примеру, в беге обогнать ветер. С удивительной ясностью Трикс увидел, как в стороне от них, там, где вроде как и не ступала нога верблюда, разлетался в стороны песок и рушились дюны. Вот проносятся мимо древние руины… чу! миг один — и не стало руин, то не промчались мимо них вдаль быстроногие медногрудые корабли пустыни, то рассыпались в прах древние камни, простоявшие тысячи лет… Верблюды, верблюды, да кто ж вас такими выдумал, дай ответ? Не дают ответа! Только бегут, бегут и бегут вперед…

Трикс, вслушиваясь в свои мысли, с ужасом понял, что заклинание было настолько сильным, что до сих пор слегка сидит у него в голове. Раньше о таком ему доводилось только слышать.

Васаб, чей верблюд поравнялся с верблюдом Трикса, махал руками и что-то вопил. Слов Трикс не разобрал, но жесты были выразительны и он посмотрел вперед.

Пустыня исчезала. Вместо нее теперь тянулись земли хоть и засушливые, но изрезанные арыками и покрытые злаками, на полях мелькали человеческие фигурки и строения. Они приближались к Дахриану!

— Постойте, верблюды! — завопил Трикс. — Умерьте свой бег, перейдите на шаг! Одумайтесь — куда вы бежите? Стоит ли мчаться, не разбирая дороги, пугая встречных — без цели, без разума, одного только движения ради! Есть время мчаться, но есть время и выбрать дорогу!

— Ай, останови их, смарагд моего сердца! — донесся до Трикса горестный голос Васаба. — Останови… останови… о, величайший из волшебников, зачем только ты снизошел до моей просьбы… А?

Верблюды стояли посреди поля. Вдали, закрывая головы руками, лежали, стараясь вжаться в землю, крестьяне. За верблюдами тянулась глубокая, в половину человеческого роста глубиной, борозда, похоже — уходящая за горизонт. Впрочем, точно сказать было нельзя, поскольку горизонт скрывало облако пыли. Сама борозда слегка дымилась.

— Меня посадят в тюрьму, — горестно сказал Васаб.

— Почему? — изумился Трикс.

— Мы потоптали посевы. Наш мудрый Великий Визирь не любит, когда кто-то обижает дехкан. О… мне конец.

К ним уже направлялись местные жители. Группу сжимавший кетмени дехкан, чьи лица не выражали ничего хорошего, возглавлял богато одетый человек в чалме и расшитом золотом халате. И что самое неприятное — вслед за ними спешил десяток воинов, вооруженных кривыми саблями и облаченных в знаменитые самаршанские доспехи.

— Это большой человек… — простонал Васаб.