Непоседа

 — Если он заскучает… что ж, тогда он найдет способ повеселиться, но я не думаю, что он вам понравится.

Развернув коня, Хамас неторопливо отъехал в сторону.

Майхель вытер пот со лба. И сказал:

— Ну что… господа комедианты… Приступим.

Хорт молча достал из фургона свой боевой топор и отправился к пальмам.

Поскольку соорудить зрительные ряды было совершенно невозможно, актеры ограничились сценой — но зато разместили ее во впадине, на дне высохшего озерца. Конечно, вся огромная армия все равно не сумела бы увидеть представления, но тысяч пять-шесть солдат могли собраться вокруг и наблюдать за происходящим.

Занавеса не было, сцену ограничивали с боков две уцелевшие пальмы. Рядом с пальмами соорудили простенькие кулисы с изображенными на них иллюминаторами, за которыми ожидали своей очереди на выход актеры. За пальмами натянули полотнище с нарисованным морем. Декораций было немного — пришлось даже частично разобрать фургон, чтобы построить какой-то намек на два корабля (колеса от фургона послужили штурвалами, колесные оси — мачтами).

— Все не так! — восклицал Майхель, хватаясь за голову. — Падугов нет, кулисы только одни, задник один, машинерии никакой нет, света нет, рабочих сцены нет! Сплошная условность! Как играть?

— Это не важно, — утешал его Бамбура. — Я давно предлагал отказаться от декораций. Зритель должен наслаждаться игрой актеров, а не рассматривать красивые картинки. Перевоплощение, подлинные чувства, брызжущие эмоции — вот что составляет суть театра!

— Нет, нет, нет! — размахивал руками Майхель. — Искусство должно быть реалистичным, близким к жизни. Если дело происходит на корабле — со сцены должна брызгать вода! Если в пустыне — лететь песок! Если актеры на сцене едят — они должны есть по-настоящему, а не делать вид, что кусают фрукты из папье-маше!

— Вот насчет последнего я совершенно согласен, — кивнул Бамбура.

Но труднее всего оказалось договориться с Песей и Нисей. Племянники Майхеля только сейчас поняли, что кому-то из них придется изображать принцессу Тиану.

— Я девчонку играть не буду! — твердо заявил старший брат, Песя.

— Я тоже! — пискнул Нися. — Я самый маленький, я Халанбери играю! И я плохо роли запоминаю!

Майхель прекратил выдирать волосы на голове и вцепился себе в бороду.

— Песя! Жизнь актера — это бесконечная череда перевоплощений! Вчера ты играл Трикса, сегодня ты играешь княгиню Тиану, а завтра — завтра и самого витаманта Гавара!

— Не буду играть девчонку, — упрямился Песя. — Если я буду одевать девчачьи платья, то это может плохо сказаться на моем взрослении!

— Песя, ты в принципе прав, — откашлялся Майхель.