Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)
— Если им никто не помешал и их просто не выгнали оттуда взашей после нашего ухода.
— Отказаться от работников, работающих бесплатно, уже было бы верхом идиотизма.
Я открыл дверь и пропустил Виктора Сергеевича вперёд. Мы сегодня пришли чуть пораньше и народ только начал стекаться, но перед нашим кабинетом уже сидели. Я по привычке поздоровался с сидящими под дверью пациентами и вошёл в кабинет. А дальше — картина маслом. Приём уже идёт, один из лекарей, присутствовавших на забастовке в кабинете главного обрабатывал инфицированную рану стопы и готовил мазевую повязку.
— А вот сейчас я не понял! — вырвалось у меня. — А что здесь происходит? Это же наш кабинет!
— Вячеслав Анатольевич сказал, что для вас подготовили уже другой, — недовольно проворчал немолодой знахарь с небольшой седой бородкой и большими залысинами, которые он пытался прикрыть, зачёсывая волосы с висков. Никогда не понимал, зачем люди так делают. — А мне он сказал перебраться сюда. В том, где я эти два дня работал, уже штукатурка на голову сыпется. Так что освободите помещение, не мешайте работать.
— Пойдём, — тихо сказал мне на ухо Виктор Сергеевич. — Пообщаемся с этим очкастым хорьком. Может и правда тот кабинет лучше.
— Сильно сомневаюсь, — буркнул я и с неохотой вышел в коридор. Внутри всё бурлило и требовало выхода. Сейчас был бы рад ещё раз встретиться с кар-ртавым Кабаном и его сотоварищами, справился бы один.
Демьянова в кабинете не оказалось, чему я не сильно удивился, наверняка где-нибудь шифруется, чтобы не общаться с гастролёрами. Чтобы найти горе начальника пришлось обойти почти всю лечебницу.
— Вот вы где, а я вас жду! — промямлил он.
Ага, конечно, ждёт он. От внезапной встречи чуть в штаны не наделал и дышит, как настоящий хорёк, поверхностно и часто.
— Мы просто не знали, что ваш кабинет теперь находится в комнате для уборочного инвентаря, — спокойным тоном и совершенно невозмутимо сказал дядя Витя, приправив свои слова обворожительной улыбкой. Я ему даже позавидовал, у меня внутри подгорало, и я готов был нанести очкарику лёгкие телесные повреждения. Или средней тяжести. — А надпись на двери гласит именно об этом.















