Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)

— Тебе надо медитацию ещё усовершенствовать, чтобы накапливать энергию более эффективно. Раз уж кость прихватить получилось, то остальное тоже быстро освоишь.

— Не думаю, что быстро, рану такого большого объёма я пока не осилю.

— С чего это ты решил? — он удивлённо поднял густые седые брови. — Мягкие ткани легче срастаются.

— Дело в объёме, — подчеркнул я. — С костью получилось потому, что я собирал пучок энергии и направлял узко направленно, можно сказать точечно, чуть ли не в каждую определённую клеточку. Если бы я направлял так, как это делает отец, у меня ничего не получилось бы.

— Пф! — фыркнул Виктор Сергеевич. — А я думаешь как делаю?

— Точно так же? — теперь пришла моя очередь удивляться. — Тогда почему раньше мне об этом не сказали?

— Да просто не успел, — хмыкнул он. — Хотел сначала посмотреть, что у тебя получаться будет, а тут смотрю ты и сам догадался. Полистал одну из моих книжиц что ли?

— Ну да, как раз про переломы.

— Я так и подумал. Я сначала решил, что ты откроешь, обалдеешь и отложишь в сторону.

— А так сначала и было, — хихикнул я. — Но я себя пересилил и откопал дельный совет по поводу узкой фокусировки.

— На этом и выезжают некоторые, я например. Это Захарьину дар такой достался по наследству, что он просто водопадом силу льёт и заживает всё прямо на глазах, но так могут далеко не все, а он этого не понимает. Считает, что все остальные просто раздолбаи, которые не умеют пользоваться даром. Мне один из его учеников рассказывал, как он обзывает всех тупыми безрукими носорогами.

— Носороги то тут причём? — засмеялся я.

— А ты у него спроси, — хитро улыбнулся Виктор Сергеевич. — Прямо во время заседания коллегии. Он тебе популярно объяснит.

— К вам уже можно заходить? — раздался нервный женский голос из приоткрывшейся двери.

— Да, конечно, проходите, — ответил я дамочке лет шестидесяти.

Пациентка явно старалась выглядеть намного моложе своих лет, нанеся на лицо уже не макияж, а настоящий грим. Такого слоя штукатурки я давно не видел. И ярким пятном на кремового цвета лице выделялись яркие алые губы, недокрашенные до краёв, что делало их больше похожими на куриную жопку цвета звезды на цистерне паровоза. Розовое платье и такая же широкополая шляпа (шляпкой такое сомбреро не назовёшь) были настолько богато украшены кружевами тонкой работы, что больше впихнуть было уже абсолютно некуда.

На руках красовались тонкие розовые кожаные перчатки почти до локтя. Только сейчас обратил внимание, что платье совсем не по сезону, короткий рукав в начале октября в Питере уже никто не носит. Зато хорошо видна криво наложенная бинтовая повязка на правом локте.

И вообще странно, одежда барышни не подходила к классу учреждения. Если она аристократка, обратилась бы в клинику к лекарям.