Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)

Сухое строгое лицо, изрезанное морщинами, но мужественное, брутальное. Волосы средней длины, седые, волнистые, светло-серые почти пустые глаза, голос с хрипотцой, говорил резко, отрывисто. Насколько я знаю, очень сильный маг, который может сотворить невозможное и совершенно не признаёт применение хирургических инструментов, а также перевязочных материалов и мазей для лечения ран. «Всё это архаизм и издержки тёмного прошлого, в нашем современном мире это не может иметь места!» — вот его главное утверждение по поводу соотношения этих методов и современного лекарского мастерства.

Если следовать только этому правилу, тогда я со своими довольно неплохими хирургическими навыками — еретик и членовредитель.

— Ответьте на следующий вопрос, Александр Петрович, на момент поступления вышеуказанной жертвы вы уже утратили дар лекаря? — тон был резкий и уже подразумевал под собой положительный ответ.

— А с чего вы взяли, Ярослав Антонович? — невозмутимо спросил я. Насколько помню, отец нигде сегодня не упоминал об этом факте.

— Вы видимо забыли с кем разговариваете, Склифосовский? — ещё резче спросил он. — Эта информация давно доподлинно известна.

Не вижу никакого смысла юлить на эту тему, мне нужен адекватный правдивый ответ!

— Мой правдивый ответ состоит в том, что я его не знаю, — стараясь сильно не раздражаться ответил я. — Раз уж вы так уверены в достоверности информации о потере мной дара, должны были узнать и о том, что я в тот вечер тоже получил травму и амнезию в придачу. Я почти ничего не помню из того, что было до травмы. Соответственно я не смогу точно ответить на ваш вопрос, могу только предположить.

— И что же вы предполагаете? — эту фразу он словно выплюнул с отвращением.

— А то, что мне самому неизвестно, был у меня на тот момент дар утрачен или нет. После получения травмы с ним точно были проблемы, а вот что было при оказании помощи бедной девушке, пострадавшей от пьяного лихача, я понятия не имею.

— Мои коллеги большим количеством голосов решили снять с вас вину за её смерть, с чем я категорически не согласен. Но, раз решение принято, не в моём праве его менять. А вот лишить вас возможности и дальше заниматься лекарством, нанося тем самым ущерб несчастным пациентам, это ещё вполне возможно и реально.

— Не стоит выставлять меня напоказ в роли членовредителя, это весьма далеко от истины, — спокойным тоном произнёс я, а у него аж желваки заиграли от такой наглости. — Я никогда не желал зла пациентам и нёс только добро, даже если вы считаете по-другому. Если вы лишите меня возможности лечить, вы просто лишите пациентов лекаря. Решать конечно вам, но правда на моей стороне.

— Это просто неслыханно! — не выдержав рявкнул Захарин, но тут же взял себя в руки.