Непредвиденные встречи (сборник)

- Чтобы вмять шлюп в эту землю, надо создать давление примерно сто килограммов на квадратный сантиметр. Отсюда масса маунта должна быть порядка десяти тысяч тонн. Странно одно, почему он не опрокинул шлюп, а вдавил в почву.

Филипп вспомнил когг на "Парящем орле", через который прополз, по словам Дария, маунт. Десять тысяч тонн! Что было бы, проползи он через них?

Богданов хмыкнул и зашагал к границе освещенной зоны лагеря.

Заметно посветлело. Облака все еще продолжали нестись во весь опор, но слой их стал тоньше. Пепельный свет дня возвращался на помрачневшую под ударами стихии равнину.

– Не догадались взять прожектор,- сказал Томах.- Поминали бы, и дело с концом. Попробуем синхронно помигать нашлемными фонарями?

– У меня случайно оказался "блейзер",- пробормотал Бруно, протягивая Богданову ребристый цилиндрик толщиной в палец.

– Случайно! - хмыкнул Томах.- Запасливый ты мужик, Бруно! У тебя случайно нет с собой ТФ-разрядника?

– Разрядника нет,- подумав, сказал Бруно.- А что такое "мужик"? Твое новое ругательство?

Станислав развеселился.

– Успокойся, это словечко из лексикона двадцатого века, означает оно…- он поразмыслил,- в общем, уменьшительно-ласкательное от слова "мужчина".

Бруно с сомнением посмотрел на инспектора, но проверить правильность "перевода" было не у кого.

В это время Богданов вставил цилиндрик "блейзера" в короткий ствол "универсала", тщательно прицелился и выстрелил. Из дула вылетела огненная стрела, упала на купол защитного поля над базой и вспыхнула чудовищно яркой звездой. По земле заплясали черные тени, люди вынуждены были отвернуться, чтобы не ослепнуть: световой поток сгорающего "блейзера" достигал такой величины, что не спасали фильтры шлемов.

Через три минуты "блейзер" погас, и всем показалось, что резко стемнело.

Богданов терпеливо ждал. Наконец из жилого коттеджа в освещенном круге лагеря выглянул человек в легком скафандре, вгляделся в их сторону, воздел руки к небу и скрылся за дверью. Филипп первым догадался, что означает его жест, поднял голову и увидел пикирующую на них фиолетовую тень.

– Ложись! - рявкнул он, падая и отстегивая с пояса "универсал".

Все попадали на почву, но "тень" не думала нападать: пахнуло ветром, что-то проскрежетало в воздухе, затем с треском и хрустом многометровая махина захлопала крыльями и взмыла к тучам.

По ту сторону защитной завесы к ним бежали двое, завеса исчезла, и в наушниках раздался свирепый голос:

– Быстрее, какого дьявола копаетесь, диноптер сейчас вернется, и не один.

Богданов без слов поспешил на освещенное пространство. Едва они перебрались в защищаемую зону, как энергозавеса замерцала сзади вновь, отрезая доступ к домикам лагеря любому живому существу.