Непредвиденные встречи (сборник)

Затем снова залез в стену и очутился в странном сумеречном мире: перед ним простиралась черная равнина с разбросанными кое-где по ней белыми, как снег, глыбами. Над равниной нависало угрюмое фиолетовое небо с тремя яркими синими звездами, лучи которых высекали в глыбах ослепительные голубые искры. К горизонту уходили какие-то темные массивы, не то горы, не то лес - света трех звезд не хватало, чтобы рассмотреть все более подробно. И еще: здесь мелко-мелко тряслась почва и откуда-то доносился глухой рокот, словно за горизонтом грохотал вулкан. Кроме того, сила тяжести в этом мире превышала земную почти в два раза, пришлось включить генератор поля, снявший с тела пресс силы тяжести.

Филипп огляделся и присвистнул. Сзади него простиралась та же мрачная равнина, никакой стены не было.

Рядом возникла чья-то фигура и изрекла голосом Богданова:

– В следующий раз высеку за самодеятельность!

Томах появился, как чертик из коробки:

– Что-то тяжеловато здесь, братцы.

Богданов сделал два шага вперед и оглянулся.

– Ага. Я было начал сомневаться.

Томах встал рядом, посмотрел на то место, где стоял раньше, и хмыкнул.

Филипп с любопытством оглянулся и увидел висящее в воздухе тонкое светящееся кольцо.

– Выход,- сказал Богданов, прошел к кольцу, шагнул в него и исчез. Через несколько секунд появился снова.- Порядок.

– Жутковатое место, вы не находите?

Равнина уходила за горизонт, мрачная, выжженная, усыпанная не то сажей, не то пеплом, не то черным песком, и лишь белые глыбы, похожие на ледяные айсберги, играющие в гранях холодным огнем, да три колющих глаза звезды вносили некоторое разнообразие в необычно монотонный пейзаж.

– Похоже на Шемали,- произнес Филипп.

- Там тоже все черное и угрюмое.

– Все да не все,- возразил Богданов.- Цветовая гамма не та, слишком напоминает потухший ад. Так и кажется, что здесь недавно все горело.

– Не знаю, потухший ли, мой термо показывает температуру почти плюс двести сорок по Цельсию.

– Тогда те глыбы - не лед и не снег.

Помолчали, чувствуя себя неуютно.

– Не нравится мне этот ландшафт,- пробормотал Томах.- Не знаю почему, но не нравится.

У Филиппа тоже появилось какое-то гнетущее чувство тревоги. В воздухе "пахло" угрозой, но эта угроза не была обращена к ним, она была давняя, застарелая и пропитала все вокруг так основательно, что невозможно было сомневаться в неблагополучии странного "потухшего ада".

Вдруг что-то изменилось. Филипп не сразу понял, что просто прекратилась дрожь почвы и умолк далекий глухой рокот, единственный звук, будоражащий воздух не то ночи, не то дня.

– Не забудьте о записи,- предупредил Богданов, поправляя на плече зрачок видеокамеры.- И запомните, куда надо бежать в случае осложнений.

– Думаешь, придется бежать?

– Не знаю.