Непредвиденные встречи (сборник)

Он был седой, маленький, тонкий, от кривой полуулыбки по лицу бежали морщины, и никак нельзя было в точности определить его возраст.

— Грехов? Рад видеть вас… э-э… живым и здоровым.

— Извините, — пробормотал спасатель. — Спасибо, здравствуйте…

Седой наклонил голову, и Грехов прочел усмешку в его необычно черных глазах. Выручил Грехова Сташевский. Он подошел к ним откуда-то сбоку, несколько мгновений смотрел на седого с какой-то неопределенной миной на лице, потом протянул руку и отрывисто бросил:

— Наш проводник? Я — Сташевский, Святослав.

— Молчанов, Эвальд, — неожиданным рокочущим басом ответил седой, и стоявший рядом Кротас с непонятным облегчением вздохнул.

— Пойдемте. В шесть ноль-ноль заседание Технического совета. Надеюсь, вы не голодны?

— Нет, — коротко ответил Сташевский.

Их молчаливую группу провожали глазами — все знали, что прибыли спасатели, — а Грехов, машинально отвечая на приветствия, пытался вспомнить, где ему уже встречалась эта фамилия — Молчанов.

Они подошли к командному пункту Станции — полусферическому помещению с рядами пультов и туманными стенами выключенных виомов.

В зале стоял легкий перекатывающийся говор трех десятков человек. Грехов, оглядевшись, заметил здесь Джаваира, руководителя второго сектора, Шелгунова — начальника отдела безопасности — и еще нескольких специалистов, которых он знал по работе. Почти все руководство управления…

— Сейчас начнем, — тихо сказал Кротас, словно почувствовав волнение Грехова.

— Что же здесь произошло? — так же тихо спросил тот.

— Отряд ученых и коммуникаторов ушел на поверхность Тартара и не вернулся… — ответил начальник сектора и не договорил.

В зал вошел высокий огненно-рыжий мужчина с огромным носом. Грехов с любопытством принялся его разглядывать. Он ни разу не видел заместителя председателя Высшего координационного совета Земли в лицо, только слышал о нем, но ошибиться было просто невозможно. Левада коротко поздоровался со всеми и прошел к пультам.

Грехов притронулся пальцами к плечу Сташевского — какое-то инстинктивное движение, ей-богу, — и приготовился слушать.

Десантный модуль медленно отделился от ажурного тела Станции и серебристой каплей стал падать в бездну.

Синий диск Тартара казался отверстием в черной толще, а модуль — воздушным шариком, поднимающимся из-под земли к небу.

Пока их маленький кораблик вели по энерголучу со Станции, Сташевский был спокоен: со стороны их никто не увидит и не запеленгует. Но в атмосфере они могли полагаться только на опыт и умение пилота, и Сташевский невольно посматривал на Диего Вирта, сидевшего у пульта с небрежной грацией профессионала.