Непредвиденные встречи (сборник)

Что-то невероятное… Интересно, как оценят ее ученые мужи?

– Уж не обиталище ли Конструктора показал нам сверхоборотень? А «пауки» – не его ли предки?

– Ты думаешь, оборотень показал палеопейзаж своей родины? Любопытно. Поделись своей догадкой с Сергиенко. Кстати, ты заметил? Изменился цвет оболочки оборотня. Теперь он темно-серый, а не черный, и оброс снизу каким-то белым пухом.

– Ну и что? Это еще раз доказывает, что внутри оборотня идет скрытая от нас перестройка организма. Спора Конструктора пробуждается от спячки. Интересно, когда она созреет?

– По расчетам, с теперешними темпами изменений Конструктор вылупится лет через двадцать. А по моим… – Диего кинул последний взгляд на виом и направился к выходу из зала, – по моим расчетам, гораздо раньше. И будем ли мы готовы к этому – не знаю.

Тихое ночное небо Марса казалось бездонной пропастью, в которой навеки умер солнечный свет, раздробившись на мириады осколков-звезд. Грехов стоял на вершине крутого вулканического конуса, запрокинув голову, и мог бы простоять так еще долго, впитывая всем телом непреходящую красоту звездного города, если бы не раздавшийся в наушниках голос Диего:

– Ау, Габриэль, где ты?

– Здесь, – с опозданием ответил Грехов, с трудом отрываясь от влекущей бездны. «Становлюсь сентиментальным, – с досадой подумал он. – Не хватало, чтобы Диего поймал меня за столь бессмысленным, с его точки зрения, занятием».

– Я над кратером, – добавил он. – Надень инфраоптику и увидишь.

Надвинув очки, Грехов окунулся в призрачный мир алых, багровых, вишневых красок, сотен оттенков коричневого цвета. Теперь было заметно, что дно неглубокого кратера разогрето больше, чем остальной конус вулкана, об этом говорило пурпурное озерцо света в его центре.

Через несколько минут рядом возникла багрово светящаяся фигура пограничника.

– Еле нашел… Мне сказали, что ты совершаешь вечерний моцион, и я удивился. Раньше за тобой любви к одиноким прогулкам не замечалось.

– Все течет, все изменяется, – меланхолически сказал Грехов.

– Да, конечно, мысль интересная, свежая. Кстати, ты так и не удосужился сообщить, в качестве кого явился на полигон. Как рядовой спец или…

– Как рядовой, – спокойно ответил Грехов. – Руководить отделом я уже не гожусь, укатали сивку крутые горки. Ты же знаешь, какие у нас требования…

– Безопасники… конечно! – с невольной обидой заметил Диего.

– Безопасники, – тихо сказал Грехов. – Есть такое обширное понятие – безопасность цивилизации. Не государства, заметь, даже не союза республик и народов – всей цивилизации! Жестокая работа, работа, требующая полной самоотдачи, самообладания, призвания и всего остального, без чего человек не был бы человеком. Уж ты поверь.