Непристойные отношения

Допустим! — (мне кажется, или тембр голоса стал чуть выше?) — Но как нас расписали вот так моментально, да еще ночью?

— Вы сказали, что все устроите. Позвонили кому-то, потом мы доехали на такси до ленинского ЗАГСа, вошли с черного входа и спустя пятнадцать минут вышли. Со штампом. Вы еще хвалились, что у вас половина Москвы знакомых.

Твою ма-ать! Твою же ты маму!

Только сейчас словно кадр из фильма в памяти всплыл момент, как я набирал Святу — начальнику ЗАГСа. Как-то я ему раритетный «Мерс» прямиком из Германии доставил.

В такие моменты начинаешь сильно сомневаться, а нужны ли они, эти долбаные связи?

Голова разболелась снова.

Скребу отросшую щетину и просто не могу поверить во все происходящее. Нет, я слышал, что в кризис среднего возраста мужики начинают творить всякую лишенную логики хрень, но мне всего тридцать три!

Но она не тушуется, напротив, расправляет и так идеально ровные плечи и безапелляционно:

— У меня тоже был мотив. Деньги. Вы предложили хорошую сумму.

Ах вон оно что. Деньги, деньги, денежки… Ну конечно, что же еще.

Откидываюсь обратно на спинку дивана.

— И сколько я тебе предложил?

— Тридцать тысяч долларов.

— Мне больше не надо, — горделиво вздергивает подбородок. — Это ровно та сумма, которая мне нужна.

— Грудь хочешь сделать, чтобы парня своего порадовать? — усмехаюсь, но улыбка тает, когда ловлю ее ледяной взгляд:

— Мой парень погиб полгода назад. На Кавказе. Его засыпало лавиной, когда он с группой альпинистов взбирался на гору. И мне нужны деньги, чтобы отыскать и переправить на родину его тело.

Я ожидал чего угодно, но только не этого. Желание шутить, как-то подтрунивать над ситуацией и заниматься самобичеванием резко улетучивается.

— Спасибо, — обхватывает обеими руками остывшую чашку. — Долгое время это не представлялось возможным, ну… поиск погибшего, но сейчас туда собирается спасательная экспедиция. Растаяло много снега и есть шанс…

— Извини, я не знал, — повинуясь порыву протягиваю руку и заключаю ее ладонь в свою. — Я бы был корректнее, что ли.

— Конечно, не знали. Не я же вчера напилась и выложила о себе всю подноготную, — слабо улыбается. Но тут же мрачнеет.

 — Он просто горел идеей взобраться на скалы Пастухова и когда узнал, что небольшая группа любителей собираются лететь на Кавказ… — вздыхает. — У него была не очень хорошая подготовка, я как чувствовала, что нельзя его отпускать, но тем не менее сама же дала денег на перелет, сборы.

И она безошибочно распознает мою эмоцию.

— Он был совсем на мели, хотел брать кредит, а я тогда только полдома в Рязани от дедушки в наследство получила… Это я виновата!

— Да брось, здесь нет твоей вины.