Непристойные отношения

И вам, мне кажется, тоже, — подхватывает меня под локоть и смущенно улыбается обратившему на нас свое внимание приглашенному фотографу. Рука лежит так, что видно кольцо. — Я же все правильно делаю? — шепчет одними губами, не отрывая взгляда от затвора камеры.

— Все отлично, — пользуясь случаем, кладу руку на ее талию и упиваюсь ощущениями. — А почему мне тоже достаточно? Всего два разбавленных виски — пустяк.

— Вы очень много пьете, — меняет позу, продолжая позировать. — Я не поучаю вас, но это же для здоровья вредно.

Фотограф уходит, но руку с ее талии я не убираю.

— Тебя волнует мое здоровье?

— Конечно, ведь вы еще не перевели на мой счет деньги.

Улыбается, глядя на меня снизу вверх. Щечки порозовели то ли от выпитого, то ли от нашей близости. Надеюсь, что второе.

— Юна, снова это «вы». Тридцать три — это не старость, поверь мне.

— Я знаю, моему отцу недавно исполнилось сорок, — снова эта смущенная улыбка. — Да, они с мамой время даром не теряли.

Ну зашибись. Выходит, мы с ее батей считай ровесники.

Рукоплещите, дамы и господа. Чествуйте мое фиаско.

Меня словно током прошибает.

Я напрочь забыл, ради чего затевался весь этот театр абсурда! Ну, вот это: появиться на людях вместе. Вообще забыл!

— Нет, она не здесь, — выходит немного грубо. — Да и мне, собственно, все равно.

— Серьезно? Мне казалось, что ты ее еще любишь, — невинно хлопает чуть подкрашенными ресницами. — Ну, ты же женился на мне ради того, чтобы ее позлить. А злить того, к кому чувства остыли как-то нерезонно. Разве нет?

Ее губы накрашены розовым блеском и не смотря на то, что несет она раздражающую слух ерунду, я хочу ее поцеловать. Но не целую, потому что… это она.

Не могу. Нет, теоретически, физически и практически могу, конечно, и ей это наверняка понравится, но… почему-то я не хочу выглядеть в ее глазах помешанным на сексе извращенцем. Ну я же не Дэн, в конце концов.

Всю дорогу до дома мы едем молча. Я заранее заказал такси, хотя мог бы запросто сесть за руль — после тех двух стаканов пить я больше не стал.

Не потому что маленькая девочка пригрозила пальцем, а потому что после развода я реально стал много пить. Не в хлам, а так… немного коньяка, чтобы расслабиться после тяжелого трудового дня; в ресторане, под пышащий ароматным паром омара; на фуршете, после монотонных переговоров с коллегами… Повод есть всегда, только вот почему-то я об этом не задумывался раньше.

А теперь… Короче, пора притормозить.

А еще в спортзал бы обратно вернуться… Сколько я там не был? Месяца два? Три?

Когда приезжаем домой, Юна сразу скрывается в ванной и выходит через полчаса — с мокрыми волосами и обернутая в полотенце…

— Ой, ты здесь, — тушуется, затягивая узел потуже.

Да, я здесь.