Непристойные отношения

— Что, прости? Я… задумался, — накинув ногу на ногу, дабы скрыть вещественное доказательство своих грязных помыслов, делаю крайне серьезное лицо «для переговоров». — Тяжелый был день.

— Я хочу еще раз поблагодарить тебя. Ну… ты приютил меня у себя, я живу здесь на всем готовом. Приехал сразу же, как только я тебе позвонила… Еще и с поиском этих парней вызвался помочь, — опустив глаза, кусает нижнюю губу. Тяжело вздыхает. — В общем, я не могу так.

— Врать! — смотрит на меня в упор. — Я знаю этих парней. Вернее, я не знаю, но их знал Гена. Они сказали, что он задолжал им деньги и они хотят получить их обратно.

А так как Гены больше нет…

— Они решили вытрясти сумму с тебя? — ужасаюсь.

— Да, — еще вздох, кроткий взгляд в пол.

— Пятьдесят тысяч. Долларов. Именно поэтому я попросила тебя перевести мне деньги сейчас. Больше у меня нет, но я отдам хотя бы эти. Может, они вернут мне паспорт и дадут немного времени, чтобы собрать остальное…

— Подожди. Стой! — подаюсь вперед. — Хочешь сказать, что собралась отдавать им деньги?

— Конечно! Они же нашли меня один раз, найдут и другой. Кто знает, что у них там на уме! Я боюсь!

— Так, давай по порядку, — теперь уж точно вечер перестал быть томным.

 — Они выйдут на тебя, правильно? Ну, чтобы забрать должок.

— Да, они позвонят мне завтра.

— Отлично. Да это в корне меняет дело! — уже в совершенно другом возбуждении поднимаюсь с дивана и достаю из кармана телефон. Дает, ой дает о себе знать безбашенное прошлое Илюхи Шторма. Давно я кулаки не чесал. — Послушай меня внимательно, — сажусь на корточки напротив нее. — Как только они тебе позвонят, соглашайся на любые условия. Скажешь, что деньги есть и ты готова их отдать.

Лично, в конверте. Никаких переводов. А потом кладешь трубку и сразу же сообщаешь о звонке мне.

— Но… у меня нет этих денег! Мне нечего им отдать!

— Деньги и не нужны, — подмигнув, поднимаюсь, не забыв при этом мазнуть взглядом по ее оголенным бедрам, и снимаю экран с блокировки.

— Подожди, — она тоже поднимается следом, в нетронутых косметикой глазах животный испуг. — Хочешь сказать, что ты собрался… — осеняет, наконец. Цепляется за воротник моей рубашки, словно я собрался на войну. — Нет, Илья! Нет! Я не позволю! А вдруг у них оружие?! Гена погиб из-за меня, а если еще что-то случится с тобой…

— Со мной ничего не случится.

Мое детство пришлось на девяностые. Девяностые — это время, когда еще не было интернета, тик-тока, электронных сигарет…

— Я знаю, что такое девяностые, Илья! Не заговаривай мне зубы! Прошу тебя — не сто́ит в это вмешиваться. Я отдам им эти деньги, пусть подавятся.

— Подавятся они другим в местах не столь отдаленных, — поправляю на ее груди халатик, ибо не сбивай богатыря с пути истинного, и чмокнув в нос, набираю номер Дэна.