Несчастье

 – Мне все это нужно, я же… я к мечте иду…

– Не забывай о том, что к ней нужно идти. А если не беречь здоровье, то можно попросту не дойти. И к Аленке сходи все-таки. – Она улыбается мне, но почему-то очень грустно, и уходит, оставляя меня одну. Интересно, она тоже когда-то через боль работала для достижения цели? Иначе с чего бы ей так обращать на меня внимание…

Блин. И снова эти синяки. Нужно будет одеваться чуть более закрыто, а то кто-то додумается полицию вызвать за домашнее насилие. А у меня не насилие, у меня тут… хоккей. Чтоб его.

Я познакомилась с врачом команды Аленой. Восхитительно милая девушка! Настолько милая, что отчитала меня разве что не благим матом за то, что я с таким количеством гематом продолжаю выходить на лед и добивать себя падениями и тренировками.

Я пыталась ей объяснить и доказать, что синяки – это часть моей жизни, учитывая мою неуклюжесть, и что все в порядке, и я хорошо себя чувствую, но она все равно была непреклонна. Отправила делать снимки копчика и таза, чтобы исключить трещины и все прочее и пообещала не пустить на лед. И если надо будет силой – то силой.

И когда я сижу у нее в кабинете на кушетке и получаю в руки очередное направление, но уже к травматологу, дверь в кабинет открывается и входит… Влад! Ой-ой…

– Коровина, где ты ходишь? Три минуты как лед, я ждать тебя должен? Это мне надо или тебе? – начинает он повышать голос и разводить руками. Отчитывает, как маленькую! И вдруг так обидно становится… Мне сейчас совсем других слов хочется, если честно.

– В-Владислав Александр-рович, простите, я…

– Это я ее задержала, – говорит Алена, поднимая на него взгляд. – И сегодня от тренировки ее освобождаю.

– Не понял. С чего вдруг?! – недоумевает Влад. Я предпочитаю тихо сидеть и не лезть в разборки. От греха подальше…

– Ты вообще ее руки и ноги видел? Она сплошная гематома! Нельзя, не пущу. Сначала травматолог, потом лед. – Говорит невозмутимо и продолжает заполнять свои бумаги. Такая маленькая с виду, милая и нежная, а на деле рыкнула на здорового мужика и сидит как ни в чем не бывало. Вау! Я тоже так хочу.

– Коровина, предупреждать надо, что собираешься пропускать тренировки, – немного смягчается, но все еще рычит он.

– А она не собиралась! – продолжает Алена. Она мой кумир! – У тебя же нельзя пропустить по уважительной причине, хоть умри на льду, но приди на тренировку. Это я ее задержала, я ее не отпустила, к ней вопросов не имей.

– Хорошо, – кивает он, хотя в его тоне нет вообще ничего хорошего. – До игры все меньше времени, будет присутствовать директор клуба. Вышвырнет тебя – сама будешь виновата.

Киваю. Пусть вышвыривает! Мне сейчас настолько обидно, что я уже ничего совершенно не хочу.

Он выходит, хлопая дверью, а я остаюсь сидеть на кушетке в кабинете Алены.