Невеста для босса

А то, может, пока я молчу и с улыбкой отвечаю, что все у меня хорошо и все путем, она уже доложила о нашей встрече, перевернув все с ног на голову и представив все в каком-то совершенно ужасном свете!

В общем, все очень сложно…

Из-за раздумий и метаний я была настолько невнимательна, что вместо того, чтобы отправить поздравление с юбилеем одному из наших поставщиков, разослала его по всей клиентской базе. То-то они обрадовались, наверное. Особенно те, кому до юбилея как до Африки. Поздравила, называется, всех оптом.

Как раз об этом я Руслану рассказала. Он ни капли на меня не рассердился, только рассмеялся:

– Дорогая, я и без того уже подыскиваю человека на твое место. Тебе вовсе ни к чему устраивать диверсии.

Я в очередной раз пришла к единственно возможному выводу: мой босс – лучше всех. И даже когда он перестанет быть моим боссом, он все равно будет лучше всех. Эта мысль как-то сразу меня успокоила, и я легко поверила в то, что все у нас будет хорошо.

Рабочий день подошел к концу, я выключила компьютер, полила камелии и уже собиралась выходить, когда дверь открылась.

На пороге стоял он, мой босс собственной персоной. Немного уставший с дороги, но бодрый и явно в хорошем настроении.

– Ой, – тихонько пискнула я, не в силах поверить своим глазам. – Ты же говорил, что только через три дня…

Он широко улыбнулся:

– Справился в рекордно короткие сроки, решил, что сбор чемодана – это серьезное мероприятие и не следует откладывать его на последний момент.

Я рассмеялась, с разбегу радостно повисла у него на шее и смачно поцеловала во вкусно пахнущую щеку. Потом еще и еще… Какая замечательная щека! Лучшая щека в мире! Как же мне нравится ее целовать… И губы тоже нравится. Особенно когда он вот так целует, по-мужски жадно, грешно, бесстыдно… Поцелуй-искушение, поцелуй-совращение, поцелуй-провокация в чистом виде. Вкус его губ, запах кожи и парфюма, жар его тела, от которого мутится в голове… Он давно отпустил меня на пол и, не переставая целовать, куда-то подталкивал. И я покорно двигалась под его натиском. Горячие руки беспрепятственно бродили по моему телу, гладили спину, сжимали ягодицы, жадно ласкали грудь. И от их хозяйских прикосновений по коже проскакивали искры, сладко вспыхивали и гасли, будоража и сводя с ума, заставляя тихонько постанывать от острого, почти нестерпимого удовольствия. Внутри разгорался знакомый пожар, и мысль отдаться ему прямо сейчас, здесь, в приемной, уже не казалась невозможной… Раздался скрежет, что-то отъехало. Похоже, мы снесли кресло, на котором сидела Карина. Карина? Черт, что-то я должна была про нее рассказать.