Невеста эльфийских кровей

– Папочка… – вырвалось вместе со всхлипом.

– Светлейшая?.. – донесся обеспокоенный голос горничной. – Что-то случилось?

Ринка моргнула, сбрасывая повисшую на ресницах слезу, и видение рассеялось.

– Нет, – она покачала головой, – все хорошо.

Горничная – розовощекая, темноволосая девушка со сдобными формами – заулыбалась, от чего на ее щеках образовались милые ямочки.

– Нирия, светлейшая.

– Почему ты здесь, Нирия?

Не поняв вопроса, девушка наморщила лоб:

– Простите, светлейшая, здесь – это где? В ваших покоях?

– Нет, в Эльвериолле. Почему ты здесь, а не за Проливом, с людьми? Почему выбрала прислуживать эльфам, а не жить со своими сородичами?

На лице горничной отразилась работа мысли, но оно быстро посветлело, и Нирия радостно произнесла:

– Так нет у меня там никого!

– Ну, здесь вся семья. Мои прадеды ушли за эльфами, принеся присягу старому королю.

– А разве тебе никогда не хотелось вернуться?

– Зачем? – искренне удивилась служанка. – Я счастлива здесь, светлейшая. Аэры нас не обижают, наоборот, многие девушки в тайне мечтают услышать зов сердца.

Знакомое выражение заставило Ринку заострить внимание.

«Зов сердца»… Кажется, она уже слышала это.

– И ты тоже? – уточнила она.

Нирия расплылась в мечтательной улыбке. Ее глаза заблестели.

– А что ты знаешь об этом? Что это за зов? И как ты поймешь, что это именно он, если услышишь его?

– Ну… – горничная на секунду задумалась, – говорят, это нельзя не понять. Это как беззвучная песнь, которая постоянно звенит в твоем сердце. Ее невозможно ничем заглушить, она только становится громче, сильнее, пока не перекрывает все звуки…

– И что бывает, когда человеческая девушка слышит эльфийскую песнь?

– Ну, обычно аэр забирает избранницу к себе и живет с ней, как с супругой, пока она не родит. Потом они венчаются по эльфийским традициям, чтобы узаконить ребенка.

– А если девушка не хочет? Если она уже замужем за другим, например, за таким же, как она, человеком, и любит своего мужа? И у них дети…

Нирия легкомысленно хмыкнула:

– Это не имеет значения. Услышав зов сердца, никто не сможет остаться прежним, ни мужчина, ни женщина.

– Хочешь сказать, мужчины тоже слышат его? – воскликнула Ринка, но тут же спохватилась. Лиатанари же сам признался, что его отец – человек!

– Ну, конечно, – Нирия бросила на нее удивленный взгляд. – Где вы жили, аэри, что ничего об этом не знаете? Вы эльф, и однажды ваше сердце тоже заговорит.

Ринка отвела взгляд.

Что если оно уже заговорило? Что, если уже тоскует и мается? Безмолвно страдает, посылая свой зов в пустоту?

– Но ведь люди живут недолго, – вспомнила она, – гораздо меньше, чем эльфы. Человеческая жена состарится и умрет, а ее эльфийский супруг не изменится и за сотню лет.