Невеста эльфийских кровей

 – Я хуже.

Ее глаза потухли. Отвернувшись, Ринка снова уставилась на воду и начала есть, потихоньку отщипывая кусочки. Она жевала, не чувствуя вкуса еды, словно это была солома. А Брент смотрел на ее узкие плечики, сгорбленную спину, равнодушное личико…

Зачем он устроил этот привал? Неужели так приятно ковыряться иголкой в ране? Нужно было спуститься к берегу, передать девчонку посланцам аэра. Сколько еще времени ему нужно, чтобы понять: он должен ее отпустить!

А Зверь внутри недовольно рычит и ворочается. Он не согласен. У него другое мнение на этот счет.

Но Брент давно научился держать Зверя в узде. Никаких душевных порывов, никаких сердечных привязанностей. Он исполнитель, живое орудие. А у орудий не бывает желаний.

Он смотрел на нее и не мог насмотреться. Не мог заставить себя оторвать взгляд от нежного профиля: чуть вздернутого носика, пухлых губ…

Хотелось протянуть руку, сжать в кулаке кончик косы, поднести его к носу, вдохнуть…

Брент вздрогнул, возвращаясь в реальность. И понял, что Ринка давно уже стоит перед ним.

– А ты почему не ешь?

Он не сразу понял, о чем она говорит. Нахмурившись, опустил взгляд на собственный кулак, сжавший лепешку.

– Не хочу, – прокаркал пересохшим горлом.

Разжав пальцы, бросил испорченный ужин в траву. Поднялся.

Ринка последовала за ним.

Вопреки предположениям Брента, тропинка оказалась узкой и извилистой, а из-за недавнего дождя еще и скользкой. Спуститься по ней верхом не представлялось возможным. И девушка в тайне обрадовалась этой случайной задержке.

Но расстояние до берега неумолимо сокращалось с каждым шагом. И чем меньше оно становилось, тем сильнее стучало ее сердечко и тем громче шумело в ушах.

Последние несколько шагов – и вот уже лошади цокают копытами по серой гальке.

– Стой! – Брент внезапно схватил Ринку за плечо.

Она подняла на него удивленные глаза.

– Тихо! – он покачал головой. Выражение лица уркха не предвещало ничего хорошего. – Стой здесь, я сам посмотрю…

Она открыла рот, но не успела издать ни звука.

Уркх бесшумной тенью метнулся в наступавшие сумерки. Энхелль исчез вместе с ним.

Растерявшись, Ринка покрутила головой в разные стороны. Но с того места, где она стояла, весь обзор закрывал крутой спуск, с которого они только что сошли. А еще здесь шумел прибой, перекрывая все остальные звуки. Даже если бы вдоль моря скакала конница, Ринка не услышала бы ее приближения.

Вздохнув, девушка закуталась в плащ и уселась на ближайшую кочку. Нахохлилась, втянув голову в плечи. К ночи снова похолодало, а здесь еще и сырость чувствовалась. Казалось, вокруг все так же серо и уныло, как на душе…

Брент вернулся так же бесшумно, как и пропал. Ринка обеспокоенно подпрыгнула, когда он вынырнул из темноты.