Невеста трех женихов

Только тогда в доме наступит порядок, – поучал Марио, для которого жизнь со слугами казалась вполне естественной, правильной и единственно возможной.

Может, конечно, он и прав, но не умела Света выставлять себя госпожой. Не умела показывать свое превосходство. И учиться этому не собиралась. Воспитывали ее по-другому. Ну как можно проявлять высокомерие по отношению к старательной и предупредительной Соне? У той подрастали в Маниле трое детей, за которыми приглядывал безработный муж. Большую часть заработанного она пересылала им. Но не унывала, всегда с улыбкой, энергичная, она еще Свету подбадривала, когда видела, что той грустно.

Как только Марио утром уезжал в свой офис, Света бежала на кухню к Соне, и они устраивали кофепитие. Располагались за огромным кухонным столом, болтали, ели вкусненькое. Соня поначалу стеснялась, но Света объяснила:

– Ты иностранка, я иностранка. Ты тут одна, я тоже. Почему нам нельзя дружить? Это же делу не помешает.

– Хорошо, – согласилась Соня, – только не говорите господину. У итальянцев другие порядки, я работу боюсь потерять.

Так у Светы появилась своя маленькая тайна. Но от нее никому вреда не было и быть не могло.

Иногда в их утренних посиделках принимал участие – о ужас! – садовник, ухаживающий за садом, причем не итальянец, а тоже иностранец, выходец из Марокко, по имени Мунир. Своему искусству он учился во Франции, потом вот нашлась ему работа в Италии. Как иностранец, чужак, получал он значительно меньше итальянских коллег, хотя сады, созданные им, казались садами рая.

Пораженная невиданными цветами, вековыми деревьями, газонами, искусно, на французский манер, подстриженным кустарником, Света не скрывала своего восторга, сама заговорила с человеком, трудившимся не покладая рук ради этой красоты.

Мунир прекрасно говорил по-итальянски. Поначалу он был удивлен непривычным поведением синьоры: она общалась открыто, на равных. Потом догадался:

– Э, да ты не из них! Не местная. То-то я и вижу: у них таких красавиц не бывает.

Чувствовалось, что садовника гложет давняя обида на итальянцев.

Света пригласила его на кофе в дом, он удивленно засмеялся, но пришел. Вот собрались они – три человека с разных концов света, заброшенных волею судьбы в одну точку земного шара в один и тот же отрезок времени. У каждого за плечами свое, но есть и общее: всех их гнала на чужбину любовь. Соню – любовь к детям, которых нечем было бы кормить, если б не ее работа. Мунира – любовь к своему делу, Свету – любовь к мужу. Но только одной «синьоре Кьяре» любовь улыбалась, поворачиваясь своим добрым ликом. Собеседники ее страдали и претерпевали. Это становилось ясно из их рассказов.

– Ты вот из родного дома уехала.