Ответный удар

– Я специально выдержал паузу, чтобы дать тебе возможность ответить, – сказал экранный Артемис, – и поддержать разговор. Больше пауз не будет, так как время весьма ограничено. Капитан Малой сейчас находится внизу, разговаривает с Джульеттой, но с минуты на минуту, без сомнения, поднимется навестить меня. Скоро мы вылетаем в Чикаго, чтобы разобраться с мистером Ионом Спиро, который кое-что у меня украл. Помощь волшебного народца заключается в том, что у меня потом сотрут память. Все воспоминания о подземных жителях будут стёрты безвозвратно, если, конечно, я не оставлю сообщение самому себе, чтобы в будущем стимулировать восстановление памяти. Вот это сообщение. Следующие видеозаписи иллюстрируют мою связь с волшебным народцем. Надеюсь, эта информация заставит работать клетки моего гениального мозга.

Артемис потёр лоб. В памяти все ещё возникали расплывчатые загадочные образы.

Судя по всему, мозг был готов заставить клетки работать. Осталось только найти нужный стимул.

– В заключение, – сказал Артемис с экрана, – я хотел бы пожелать тебе, то есть себе, удачи. С возвращением!

Следующий час пролетел как одно мгновение. Возникавшие на экране образы занимали свободное пространство в сознании Артемиса. Каждое воспоминание не вызывало сомнений, стоило только Артемису его проанализировать.

«Конечно, – думал он, – это все объясняет. Я вставил в глаза зеркальные контактные линзы, чтобы иметь возможность врать подземным жителям и скрыть существование журнала. Я исправил ордер на арест Мульча Рытвинга, чтобы он смог вернуть мне диск. Дворецки выглядит постаревшим, потому что действительно постарел – волшебное исцеление в Лондоне спасло ему жизнь, но добавило пятнадцать лет к его истинному возрасту».

Но были и такие воспоминания, которые не вызывали гордости.

«Я похитил капитана Малой. Заключил её под стражу. Как я мог так поступить?»

Отрицать происходящее бессмысленно. Все – правда. Все, что он видел своими глазами, было на самом деле. Волшебный народец существует, и в течение двух лет Артемис нередко имел с ним дело. Миллионы образов возникали в его сознании, восстанавливали электрические цепи в мозгу. Они мелькали перед глазами, создавая поразительные по красоте картины, от которых захватывало дух. Менее развитый мозг, возможно, был бы истощён таким испытанием, но Артемис был в восторге.

«Теперь я знаю все, – думал он. – Однажды я уже одолел Кобой, одержу победу и на этот раз». Его решимость поддерживалась печалью. «Майор Крут погиб. И виновата в этом Кобой. Если бы не она, Джулиус и теперь бы ещё служил своему народцу».

Артемис знал об этом и раньше, но теперь эти знания наполнились особым смыслом.

Была ещё одна мысль, более настойчивая, чем другие. Она накатывалась на его мозг, как цунами.