Ответный удар

Пока сюда кто-нибудь долетит, мы станем либо героями, либо преступниками.

– Мы уже преступники, – сказал Артемис.

– Верно, – согласилась Элфи. – Но у нас есть шанс в скором времени стать преступниками, которых никто не преследует.

Полис-Плаза, Нижние Уровни

Опал Кобой вернулась. Неужели такое возможно? Тревога не давала Жеребкинсу покоя, вмешивалась в работу дисциплинированного ума, нарушала привычный мыслительный процесс. Он понимал, что сможет нормально спать, пока не выяснит все до конца."

"В первую очередь следовало проверить видеозапись из Е37. Если Кобой действительно жива и разгуливает на свободе, это объясняло некоторые детали. Во-первых, это означает, что странная дымка, появляющаяся на всех плёнках, – вовсе не случайные помехи, а наведённые специально, чтобы что-то скрыть. Во-вторых, потерю звукового сигнала также могла подстроить Опал, чтобы никто не знал, о чем разговаривали Элфи и Джулиус в туннеле. И в-третьих, злополучный взрыв тоже мог быть делом рук Кобой. Сама мысль о такой возможности вызывала у Жеребкинса невероятное облегчение, но он старался сдерживаться. Пока все это были лишь предположения.

Жеребкинс пропустил запись через несколько фильтров. Безрезультатно. Невозможно было повысить резкость загадочного туманного пятна, скопировать его или передвинуть. Это само по себе было странным. Если бы пятно было вызвано компьютерным глюком, Жеребкинс смог бы что-нибудь с ним сделать. Но неотчётливая заплатка оставалась на месте и отражала все атаки Жеребкинса.

«Что ж, Опал, ты предусмотрела любое расследование при помощи высоких технологий, – подумал кентавр. – А как насчёт низких технологий?»

Жеребкинс стал внимательно просматривать запись, сделанную непосредственно перед взрывом. Туманное пятно переместилось на грудь Джулиуса, и майор, кажется, несколько раз покосился на него. Неужели за пятном скрывается взрывное устройство?

Если так, его привели в действие дистанционно. Помехи, скорее всего, наведены тем же устройством, что подорвало заряд. Команда на подрыв должна была подавить все остальные сигналы, включая помехи. Следовательно, перед детонацией устройство на груди Джулиуса, чем бы оно ни было, должно было стать видимым – на тысячную долю секунды. Слишком мало, чтобы увидеть невооружённым глазом, но камера должна была это зафиксировать.

Жеребкинс нашёл на плёнке момент взрыва и стал перематывать назад, кадр за кадром. Смотреть, как погибает от взрыва твой друг, всегда мучительно, а уж любоваться на это в медленной перемотке задом наперёд… Кентавр пытался сконцентрироваться на деталях. Огромный оранжевый факел пламени сократился до ослепительно белых язычков, потом и они превратились в крохотный, похожий на мини-солнце, шар.