Невыносимый

Задеваю указательным пальцем ее губы, веду к уголку рта медленно, сосредотачиваясь на этом своем не хитром действии. Как ни странно, это успокаивает. Нет, не пробуждающееся желание. Ее наказание.

– Улыбайся, дочь прокурора. Мило. Тепло. И ласково. Не груби мне, – останавливаюсь у краешка губ и слегка давлю, приподнимая выше, осуществляя то, о чем говорю. – Улыбайся. Даже если ненавидишь меня за все. Презираешь. И мечтаешь перерезать мне горло. Или придушить. Мне плевать. Улыбайся.

– Ты ненормальный, – шепчет она, качая головой, а во взоре абсолютное непонимание и растерянность.

 – Что ты несешь такое? Какая ненависть? Ка…

Не договаривает. Дверь дома открывается и на пороге появляется его хозяйка.

– Я дико извиняюсь, что помешала вашему воркованию, но ваш сын уже весь извелся.

Тая на мгновение прикрывает глаза, а когда вновь смотрит на меня, на ее лице царит спокойствие. Подруге она вовсе улыбается в полнейшей непринужденности.

– Да, прости, мы уже идем, – возвращает внимание мне, глядя уже с ожиданием.

– Вот видишь, с лицемерием у тебя все в порядке. Можешь, когда хочешь, – проговариваю тихо, прежде чем отпустить.

– Да пошел ты, – произносит также негромко и направляется внутрь.

Соблазн прекратить весь этот спектакль и свалить отсюда все еще слишком велик, но я делаю усилие над собой и следую за ней, уговаривая себя тем, что не для нас вся эта поездка, а для сына.

Сам Макс, к слову, и правда, вертится, как юла, даже наше появление не смягчает его нетерпеливость, а стоит усесться рядом, и вовсе опрокидывает на меня вишневый компот. Весь, когда-то полный, стакан. Да до того «удачно», что заливает и футболку и джинсы, которые теперь неприятно липнут к телу.

Едва сдерживаю напрашивающееся ругательство. Но как на него злиться? Конечно же, сразу извиняется и виновато пыхтит, глядя на меня исподлобья.

– Ничего страшного, скажу водителю, привезет другую одежду, – успокаиваю его, вернув внимание к мобильнику.

Правда, так и не успеваю ничего написать.

– Зачем? – останавливает меня Инна. – Можно же просто постирать. Тая как раз и займется этим, пока ты моешься. У нас прачечная комната рядом с баней.

Усмешка на моих губах расплывается сама собой. Куда-куда, а в баню меня точно ни разу не посылали.

Но и не отказываюсь. Хотя телефон остается лежать на краю стола, все же задумываюсь о том, чтобы воспользоваться этим поводом и, наконец, закруглить этот вечерок. А пресловутая баня, она же пристрой к основному дому аж в два этажа, больше похожа на просторную финскую сауну, нежели на привычное понимание подобного определения. Если не ошибаюсь, тут даже отдельная спальня имеется – на том же, втором этаже. Как и вход в прачечную. Именно туда и направляется Тая.