Невыносимый

Киваю и действительно спешу подняться по лестнице из пятнадцати ступеней и войти в ресторан. Внутри он так же шикарен, как и снаружи. Белый мрамор перемежается с золотым акцентом на окнах, перилах и дверях. На стенах много картин и зеркал.

Встречающий нас швейцар, одетый во все белое с золотом, как окружающий его декор, приветствует легким поклоном.

– Добро пожаловать в наш скромный дворец, – добавляет уже вслух.

– Спасибо, – невольно улыбаюсь ему.

Дальше он провожает нас до виднеющихся впереди двухстворчатых дверей. А когда толкает их и отходит в сторону, пропуская меня в огромный зал…

– С ума сойти! – вырывается из меня против воли.

Мне казалось, что дома все комнаты теперь напоминают оранжерею, – я ошибалась. Там все еще очень скромно. Здесь же все окружающее пространство буквально скрыто пионами. Стебли причудливым узором извиваются вдоль каждой стены и потолке, а на лозах распускаются «живые» цветы. Даже на больших окнах вместо тюли гирлянды цветов до самого пола, на котором такой слой лепестков, что ноги в них буквально утопают.

Я настолько ошарашена масштабами праздника, что не сразу замечаю, что меня ждут. Только когда мой взгляд наконец сосредотачивается на другом конце зала, где на небольшом подиуме установлена широкая арка, украшенная все теми же розовыми пионами и лентами, замечаю две фигуры. Игнат и Максим. Одетые в одинаковые черные костюмы с белыми рубашками, с одинаковыми прическами – они как никогда походят друг на друга. Один в один.

Пока иду к ним, успеваю прокрутить в голове сотню причин нашего здесь нахождения, но с учетом отсутствия хоть какой-то мебели, в голову так ничего и не приходит. Но ведь неспроста же этот зал так шикарно украшен?

– Ого! – выдыхает восторженно Максим, стоит мне только приблизиться. – Мама… Ты такая красивая! Прям «Ух»!

Улыбаюсь. И улыбаюсь еще шире, заслышав:

– Ты не это должен был говорить, – тихонько произносит для сына Игнат, демонстративно выразительно покосившись на небольшую коробочку в руках мальчика.

Подумала бы о том самом, но упаковка уж слишком объемная для подобного сюрприза. Вот и не спешу делать выводы. Жду.

– Ну да, – согласно кивает Макс и мешкает еще пару секунд, набирая в легкие побольше воздуха. – Дорогая наша единственная женщина! – выдает торжественно и громко, а с моих губ срывается короткий смешок. – Самая красивая, милая, добрая, нежная и удивительная! Оставайся всегда такой же прекрасной и совершенной. А мы с папой, в светлый день 8 Марта спешим поздравить тебя с женским праздником и подарить тебе этот подарок.

Не сразу справляется с тем, чтобы приподнять крышку коробочки. А там… полураскрытый бутон белой розы на маленьком стебельке длиной, наверное, в пару сантиметров, не больше. Откровенно теряюсь.