Невыносимый

Я отключаюсь еще в самом начале, когда, наконец, отвлекаюсь от всего постороннего и поднимаю взгляд на стоящего напротив.

Все же у него умопомрачительный цвет глаз. Я каждый раз то ли в океан окунаюсь, то ли в космосе парю. Наверное, и то, и то. В любом случае, в такие моменты все вокруг перестает существовать. Только бескрайняя потребность быть ближе остается. Поэтому когда приходит моя очередь отвечать согласием на вопрос регистратора, не сразу на него реагирую. Понимаю, что что-то не так, по тому, как напрягается сжимающая мои пальцы мужская ладонь.

– А, да, я согласна, – отвечаю запоздало, виновато улыбаясь своему жениху.

Со стороны гостей доносятся веселые смешки.

Я же повторяю про себя слово «жених». Хотя какой Жених? Почти Муж уже! Вот и надетые на наши пальца кольца и две подписи в книге регистрации это подтверждают как никогда.

На меня вдруг накатывает неконтролируемый страх. И нет, боюсь я не Игната. И даже не совместной жизни с ним. А просто… просто боюсь. Сама не знаю чего. Внутри внезапно все струной натягивается. Я почти физически ощущаю, как за моей спиной бескрайнее поле зарастает непроходимой стеной из колючего терновника, отсекая от всего мира. Как в диснеевском мультике про спящую красавицу. Вместе с тем я чувствую обволакивающее душу тепло, исходящее от мужчины рядом со мной. И стоит на нем сосредоточиться, как страх отступает. Скукоживается до миниатюрного комка, который лопается вместе с ласковым поцелуем – до того невесомым, словно обещание, от которого сердце замирает в ожидании.

В настоящее возвращает подбежавший к нам Максим.

– Теперь-то мне можно братика? – выдает это синеглазое чудо вместо поздравлений.

Смеюсь вместе со всеми, кто слышит данное заявление. Присаживаюсь перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне, а затем отвечаю тихим доверчивым шепотом:

То, что я зря это делаю, понимаю поздно. После того, как чуть не глохну от радостного крика и оказываюсь не задушена маленькими ручками. Сын тут же сбегает к Лике с Лерой. На последнюю и сливает все свои эмоции. Я на это только головой качаю и обратно выпрямляюсь.

Вслед за ним к нам подходят, как положено, мои родители.

– Поздравляю, – сухо и сурово поздравляет отец.

Хотя выдавливает из себя подобие улыбки.

– Спасибо, – отвечаю в той же манере за нас обоих.

– Будь хорошей и послушной женой, дочь, – вслед за ним, напутствует меня мама.

«Как ты?» – хочется уточнить, но я лишь киваю и переключаюсь на следующего поздравителя.

Лидия Михайловна. Наверное, единственная, кто по-настоящему рада за нас с Игнатом, не считая моих друзей.

– На правах той, кто все же приложила руку к твоему воспитанию, – поясняет свою очередность для Игната срывающимся от слез голосом. – Я так рада за тебя, мальчик мой, – обнимает мужчину.