Невыносимый

– Можете обменяться кольцами, – становится завершением основной части церемонии.

И вот тут меня ждет еще один сюрприз, когда Игнат надевает мне на палец кольцо. Мое кольцо. Которое я когда-то отдала Даше, чтобы никогда его больше не видеть. А он… забрал, получается. Слез сдержать не выходит. Я вообще жутко плаксивая в эту беременность. Чего только стоит момент, когда он принес мне обновленное свидетельство о рождении Максима с признанием своего отцовства. А тут тем более такой повод, грех не разреветься.

– Ты самый лучший, – шепчу уже после, как церемония завершается, и мэр, поздравив, оставляет нас одних, а я получаю полный нежности поцелуй.

– Вряд ли тебе можно верить, – одаривает снисходительной насмешкой он. – Ты необъективна, – поясняет и вкладывает в мои руки еще один подарок, точнее конверт.

Разглядываю его не меньше минуты.

– Что это? – интересуюсь, наконец, не спеша открывать.

Зная Игната, там можно обнаружить что угодно, вплоть до какой-нибудь дарственной. О последней вспоминаю не просто так. Ярослав предоставил мне одну такую – на их семейный таунхаус. Почему именно мне, стало ясно после по реакции Игната, которому такое совсем не понравилось. Я же подарок приняла, убрав его на время с глаз долой. Уверена, потом муж отойдет и сам будет не против вернуться в отчий дом.

– Подарок, – озвучивает тот вполне очевидное.

И да, нагло умалчивает, что конкретно находится внутри.

Приходится открывать. Но пока делаю это, постоянно кошусь на мужское лицо. На нем ни единой эмоции, что интригует больше прежнего. А когда раскрываю сложенную в три раза бумагу, вовсе теряюсь. Оно от Марины Семеновны, и мне непонятно, почему Игнат показывает его именно сейчас. Правда, все раскрывается по мере его прочтения.

– Так это она… – говорю больше для себя, чем действительно интересуюсь мнением кого-то.

А ведь мы столько времени голову ломали над этой загадкой. Игнат с моим папой реально почти подружились на этом фоне, постоянно встречаясь и расследуя догадки. Конечно, этому немало способствовало и то, что мой муж помог сохранить погоны родителю, хотя и без ворчания со стороны последнего не обошлось. Отец же закостенелый праведник. Все должно быть по чести. Но в итоге сдался обстоятельствам, чему я несказанно рада.

– Я так впечатлился, что подумываю впредь опасаться коварных старушек, разводящих пенсионные кустики, – на свой лад соглашается со мной Игнат. – Твой отец, кстати, тоже впечатлился.

– Я тоже впечатлена, – не скрываю своего удивления. – Никогда бы не подумала. Она ведь ни разу за два года не показала, что все знает.

Не знаю, что еще я чувствую по этому поводу. С одной стороны, мне неприятно, что близкий человек устроил мне такую подставу, с другой – я, наверное, все же благодарна.