Невыносимый

Дальнейший план последующих действий тоже давно и четко складывается в моей голове. В нескольких вариантах. В зависимости от обстоятельств. Я прокручиваю в своей голове каждый из них снова и снова, пока держу за руку мальчишку и веду его к своей машине, а он «учит» меня жизни:

– …и писает в нее, – заканчивает он воодушевленно объяснять, как происходит зачатие.

Я, честно, стараюсь не ржать. Но вполне остро задумываюсь о том, что к вопросу воспитания ребенка кое-кто мог бы подойти с куда большим энтузиазмом.

– Только не как обычно. А по-другому. Забыл, как это называется, – грустно вздыхает Макс.

Мы уже на стоянке, но усаживать его в салон я не спешу, хотя автомобиль давно прогрет и температура внутри позволяет. Останавливаюсь неподалеку от машины.

– Так, приятель. Давай мы вернемся к этой теме лет через десять? Тогда она тебе как раз очень актуальна будет, – предлагаю мальчишке. – Поверь, пока тебе лучше забыть об этом и сосредоточиться на роботах и конструкторе.

Он хмурится и надувает губы.

– Вот и мама так же говорит, – совсем сникает. – Но десять лет – это так долго, а мне уже сейчас это интересно!

– Да что там интересного? От девчонок одни проблемы, – противопоставляю ему.

– Это да, – соглашается ребенок с тяжким вздохом. – Они меня слюнявят вечно, – кривится. – Только Лера хорошая. Она не слюнявит. И не спорит со мной, во что играть будем.

Я в очередной раз поражаюсь уровню его развития, попутно размышляя о том, что при должном упорстве такой потенциал можно развить куда больше и сильнее.

– В тихом омуте черти водятся, – усмехаюсь на такое его заявление уже вслух. – Десять лет, – предупреждаю его, заодно напоминая. – И ни днем раньше.

– А потом можно будет?

На этот раз сдержать смех мне не удается.

– Можно, – сообщаю честно. – После того, как научишься использовать одну штуковину при этом.

– А вот через десять лет и узнаешь, – треплю его по макушке, прикрытой капюшоном.

Что за дебильный костюм?

Сразу видно, баба выбирала…

Родила бы себе дочь что ли тогда.

Бл*дь, откуда такие мысли вообще берутся?

– Опять десять лет, – ворчит мальчишка, но тему не продолжает, переключается на другое. – А ты тоже с нами будешь через десять лет?

Вопрос ввинчивается в мой разум, подобно раскаленному пруту. Я не должен отвечать на этот вопрос. Даже для самого себя. До того момента, пока не открою заветный конверт.

– А ты бы как хотел? – интересуюсь встречно, опускаясь перед ребенком на корточки.

– Не знаю, – отвечает тот бесхитростно. – А ты на маме женишься?

– Сдается мне, твоя мать будет в ужасе от этой идеи, – отзываюсь искренне.

Но Макс уже хватается за нее. Ко всему прочему к нам подходит та, о ком идет речь. Ей и задает новый вопрос.