Невыносимый

 – И красивей! – добавляет через секундную паузу.

– Я не спорю, – говорю, как есть, присаживаясь перед ним на корточки, и все-таки помогаю с тем, чтобы избавиться от верхней одежды. – Но с чего бы тебе мне об этом напоминать?

И сам все прекрасно понимаю, детская ревность – она такая, но интересно послушать его версию. А он…

– И ты не будешь писать в эту Агату? – хоть и вопрос, но больше похожий на приказ.

Ну, как тут не рассмеяться?

Вот и я не удерживаюсь.

– А не маловат ты, такие вопросы задавать? – треплю его по темной макушке, после того, как снимаю шапку.

– Нет. Я уже большой! Мне почти пять лет!

Одариваю его скептическом взором. Показательно так.

– Не теми ты вопросами мучаешься, парень, – качаю головой в отрицании. – Лучше подумай о том, что мы твоей такой «красивой» и «лучшей» маме на Восьмое марта подарим. Учти, пироги я стряпать не умею. Да и ты – тоже вряд ли, – делаю вид, что тоже призадумался.

Мальчишка думает совсем недолго и вскоре в синих глазах загорается предвкушение.

– Братика! – выдает радостно, расплываясь в широкой и счастливой улыбке. – То есть мне братика, а маме нового сына!

– А говорил, что большой, – вздыхаю театрально устало, убирая верхнюю одежду сына туда же, куда и свое пальто, а продолжать не спешу, сперва усаживаюсь в рабочее кресло.

 – За такой короткий срок мы однозначно не успеем, – заканчиваю.

Очень стараюсь снова не рассмеяться. Дается довольно сложно. Но я изо всех сил изображаю серьезность, сцепив пальцы в замок, опираясь локтями в стол.

– Почему? Там же только разочек пописать! А я очень хочу братика, – подходит ко мне ближе и складывает ладошки вместе. – Ну, пожалуйста, папочка.

Вот тут все мое веселье точно заканчивается.

– Это тебе тоже Даша рассказала?

– Тоже будешь ее ругать? Мама тогда очень громко на нее кричала за это, – вздыхает расстроенно.

Все-таки улыбаюсь краешком губ. И мальчишку маню к себе поближе. А когда он послушно подходит, усаживаю на колени.

– Нет. Но не стоит верить всему тому, что говорят, если только не уверен, что первоисточник тебя не обманет, – произношу поучительным тоном. – Вот твоя Даша – неблагонадежный первоисточник. Не всегда именно так случается.

Крайней редко, если уж на то пошло.

На детском личике поселяется озадаченность.

– Не-бла-го-деж-ный перво-что?

– Гонит она, – упрощаю понимание. – Не по-детски гонит.

– Куда гонит? – снова не понимает Максим. – Зачем?

– Не зачем, а куда. Далеко-далеко, по пути заблуждения и глупости, – опять улыбаюсь.

– Как Элли с Тотошкой шли по дороге из желтого кирпича?

– Не факт, – задумываюсь над тем, что куда-то совсем не туда наш разговор сворачивает. – Но да ладно. У нас с тобой другая проблема имеется.