Отвергнутая невеста Золотого дракона

Этот звук я узнала бы из тысячи – так всегда делал Оуен, когда я, обидевшись на весь мир, запиралась в своей комнате.

– Ну и денёк, согласись, – донёсся его голос откуда-то снизу.

Судя по всему, брат просто уселся на пол в коридоре, прислонившись спиной к двери.

Я поступила также, снова опустившись на ворсистый ковёр и обхватив колени руками.

– Расскажешь, что произошло? Хотя нет, можешь не говорить. Догадаться несложно. Да-а-а-а, – мрачно протянул брат, после небольшой паузы, – повезло тебе с истинным. Огромная куча навоза, не иначе.

– Я не могу здесь больше оставаться, Оуен, – еле слышно произнесла я: горло сдавил спазм горечи. – И замуж я не выйду."

"– Ты ведь понимаешь, что у нас из-за этого могут быть некоторые трудности? Этот брак мог бы спасти Золотой клан…

– Пожалуйста, не говори мне, что тебе есть дело до этих слизняков! – горячо парировала я. – После всего, что они сделали, ты ещё смеешь говорить о спасении их клана?

Оуен тяжело вздохнул.

– Если Ксандрен не найдёт свою истинную в ближайшие пять лет, начнётся борьба кланов за власть. С поддержкой Чёрных подобного можно было бы избежать.

– Пусть все Золотые катятся в пекло! Там им самое место! – я вскочила на ноги и принялась яростно расхаживать по комнате.

Гнев, обида и чувство предательства, казалось, разрывали меня изнутри.

Мало мне было того, что наговорил Эдриан, теперь ещё брат пытается надавить на чувство долга.

– Айлин, только не разрушь комнату, – обеспокоенно проговорил брат, услышав с моей стороны шум и грохот.

Только вот у меня и мыслей таких не было. Зачем крушить свою комнату? Вот если бы я была в покоях жениха…

""Бывшего жениха!"" – мысленно отдёрнула саму себя.

Так вот, если бы я была в комнате Эдриана, тогда да, можно было бы разгуляться на славу. Я бы получила массу удовольствия, поджигая его дорогие, расшитые золотом камзолы и атласные рубашки. Представляю, как бы потрескивала ткань, охваченная пламенем, и как бы в воздухе разносился едкий запах дыма, смешанный с ароматом дорогих благовоний.

Но это было бы только начало. Следом за гардеробом настал бы черёд массивной дубовой мебели, которую Эдриан продемонстрировал мне при нашем с братом въезде во дворец. Я бы с наслаждением всадила топор в резные столы и стулья, разнесла бы в щепки книжные шкафы.

А под конец я бы не удержалась и разбила все зеркала в его покоях.

Но, увы, все эти сладкие фантазии так и останутся фантазиями. Потому что находилась я сейчас в своей комнате, до скрипа сжимая кулаки от бессильной ярости. И единственное, что мне оставалось – излить свой гнев на ни в чём не повинные саквояжи, которые я побросала на пол, чтобы собрать в них свои вещи.