Ночь – не искушение

Не видеть, никогда не говорить с ней. Не подвергать опасности. Но знаешь, чего я на сто процентов хочу? Знать, что она жива. И в порядке. Что у нее все есть. Может быть, семья, дети, дом. А если у нее трудности с деньгами, я пошлю ей ящик доверху набитый купюрами. Одолжишь мне пару миллионов? Я верну.

Он хмыкнул. Провел губами по моей щеке, коснулся губ и отпрянул.

– Хорошо, давай сделаем это. Быть главарем непросто, но мне намного легче, когда ты на моей стороне.

Подлиза! Ну, я в самом деле предпочту его любому из этих перекаченных придурков.

– В смысле опять? – заорала Ти, выпучив глаза на убитого мужика в белом халате.

Юла осторожно подтолкнул меня к ней, потому что сам уже исчерпал все лимиты по просьбам. А я действительно знала, за какие струны потянуть.

– Это была твоя идея сделать Лома охотником, и это было гениально! – начала я, а ведьма поджала губы и покачала головой.

– Ну не знаю, мне уже так не кажется.

– Нет, правда! Он много знал и оказался полезен. А этот даже лучше! Подумай сама, если Азиз создал паралитики и биологическое оружие против высших, то теперь в наших руках вернуть его на сторону добра. На нашу сторону.

У Ашанти было море доводов против, но я опередила ее.

– Пожалуйста! – произнесла я, взяв ее за руку. – Он, возможно, знает, где моя мама. А даже если нет, то он поможет вернуть память Финну, и тогда я точно узнаю, где она. Ты бы на моем месте сделала все, если бы был хоть маленький шанс, что мама все еще жива.

Она устало вздохнула, закрыла глаза.

– Все сложнее, Рокс. Я могу выдержать боль. Но каждый раз я вырываю душу у Смерти. Я провернула это уже дважды. Один раз с тобой, второй с Ломом. Боюсь, третьего шанса она мне не даст. А если и даст, то отнимет в десятикратном размере. Она заберет позже всех, кого я полюблю. Если у меня когда-нибудь будут дети, она будет убивать их, пока не насытится. Это плохое начало карьеры, пойми.

Я понимала. Ведьмовский мир не такой, как мой. У них свои правила. Но должны быть и лазейки, чтобы их обойти. Я не могла сдаться сейчас.

– Она должна тебе, – заявила я. Ти вопросительно подняла брови. – Твоя мама погибла у тебя на глазах. Ты любила ее и страдала. Одна ее жизнь стоит троих. Так и скажешь старухе с косой, когда она явится. Ты можешь общаться с ней, я читала в кодексе. Договорись с ней. Предложи сделку! Она потребует чего-то, и я клянусь, что помогу с исполнением.

– Нет, долг клятвы дам я, – вмешался Юла и покосился на Лома. Тот, наконец, понял, какую фигню сделал, и сидел тише мышки.

– Это буду я, – произнес Лом все же. – Я готов сделать все, лишь бы ты воскресила Дока. Он, правда, хорош. И он мой друг. Я не хочу его терять. Лучше уж действительно убить, чем быть ему врагом.

– А ты радикал, да? – съязвила я. – У тебя нет полумер, только черное или белое.