Ночь – не искушение

Как ему сказать?

– Третья, – прошептал я и тут же понадеялся, что Сэм не расслышал.

– Что ты сказал? Женщина? Ты шутишь?!

– Это вообще возможно? – спросил я. Хотя глупый вопрос, учитывая, что я давно уже в этом убедился.

– Ты меня спрашиваешь? – поразился Сэм. – Я ни разу за свои многочисленные столетия не пытался сделать из женщины охотницу. Это же… дебилизм! Но я знаю нескольких безумцев, которые пытались обратить своих любимых девушек и жен. И они погибали. Их тела не выдерживали мощи сердца.

– А что если есть одна такая на миллион, которая случайно выдержала? – спросил я, и Сэм раздраженно выдохнул.

– Мы ведь сейчас не гипотетически говорим. Это произошло? Женщина стала охотницей?

– Она выдержала, Сэм. Я лично подпитывал камень. Может быть, потому что он четырнадцатый, а я тринадцатый?

– Мать моя женщина, – прошептал он спустя затяжные секунды. – Ладно. Допустим. Может, она не совсем обычная. Может, дело в номерах, а может, просто звезды сложились, но, черт возьми, парень, чем ты думал? Как ей быть дальше? Как ей выживать в мужском братстве?

– У нас есть правило. Никто и пальцем к ней не прикоснется. Все знают, что она…

Я выдавил немое ругательство и стукнулся лбом о дерево. Почему нельзя было сдержать язык?

– Что она что? Твоя? Ты ее уже обозначил? – едва ли не орал Сэм.

– Чтобы никто к ней не лез.

– Потому что она моя, – выкрикнул я громче, чем следовало, и Роксана услышала. Они все отошли от горстки пепла, что осталась от упыря, и уставились на меня. Я натянуто им улыбнулся, отвернулся и зашептал в трубку. – Не отнимай ее. Я выполню любой приказ. Я знаю, что это полное безумие, но ты можешь считать меня своим пожизненным должником. Только позволь мне быть с ней в одной команде. Где угодно. Пускай даже в Сибири.

– Как будто хуже места на Земле не найти, – заворчал Сэм. – Там мило и никогда не жарко. Самый ад в Уганде.

– Это значит, ты согласен? – спросил я и затаил дыхание на тот момент, пока не услышал ответ.

– Я так не сказал. И ничего тебе не скажу, пока не увижу ее своими глазами.

– Это так необходимо?

– Своими глазами! – повторил верховный. – А то вдруг ты меня дурачишь? И там не баба вовсе, а просто женоподобный мужик. Честное слово, я обрадуюсь, если ты признаешься, что тебя потянуло на голубятину.

– Нет уж. Я тащусь от твоих волос по лопатки, но чаще всего фантазирую о том, как бы расчесал их.

– Номер тринадцать – извращенец, – послышалось в трубку. – Я все записываю.

– Ладно. Мы будем у тебя, когда найдем последнего. Я представлю новую команду.

– Идет, – проговорил Сэм уже серьезнее. – И Юла. Я не знаю, как ты это сделал. Но если она действительно выдержала нагрузку сердца, и не помрет в ближайшее время, то ты понимаешь, что вы оба войдете в историю? Пойдут слухи.