Ночь – не искушение

– Да, – с грустью согласился Юла, помог мне слезть с него и встал, чтобы подать брату руку.

– А как же Ти? – удивилась я.

– А что я? – спросила она, появившись на пороге. – Я иду купаться. Кто со мной?

Она нарочито безразлично прошла мимо Блефа, позвала с собой Шварца и, сняв сарафан, побежала в море.

– Мне пора, – процедил Блеф, сжимая челюсти.

Он махнул мне и ушел, даже не попрощавшись с парнями. Я все еще недоуменно смотрела ему вслед, а затем глянула на Юлу и развела руками.

– Ставлю двадцатку на то, что он примчит через день, – протянул Юла, смотря другу вслед с насмешкой. – Максимум два.

Кажется, я поняла. Блеф весь такой сильный и независимый охотник с черствым сердцем. А тут, понимаешь ли, какая-то ведьма, укравшая его! Ну, уж он-то докажет всем, что охотники не способны любить!

– Принимаю. Ставлю на две недели.

– Поверь, упрямцам нужно намного больше времени, чтобы принять свои чувства, – проговорила я, послав ему многозначительный взгляд.

– Ну, у меня с упрямицами разговор короткий, – пригрозил рыжик и взвалил меня на плечо. Я захохотала, когда он шлепнул меня по мягкому месту и побежал к морю, где уже плескались остальные. Мини Бес лаял на берегу, зазывая нас вернуться. А мы дурачились, наслаждаясь вечером, жизнью и чудесным закатом на черногорском побережье. Наше место силы. Дом. Ну, может, для Ашанти временный дом. Поглядим, поглядим…

Не помню, когда мне было так страшно. Я знал только, что эту ночь, вероятно, мы с матерью не переживем. Я читал прощание по ее глазам.

– Слушай внимательно, сынок, – зашептала она, поглаживая мое лицо. Ее шепот практические не был слышен из-за грома, барабанящих капель дождя и копыт лошадей. – Прошу, сделай, как я говорю. Я спрячу тебя, скажу, что ты убежал в лес. Они, скорее всего, подожгут дом. Но под половицами есть тоннель. Двигайся к печи и оттуда выскользнешь к сараю. Спрячься в дупле под старой ивой у озера и сиди там до тех пор, пока они не уйдут.

– Нет, – оборвала я, начиная снимать гнилые доски с пола. – Слушай меня. Чтобы ты здесь ни услышал, как бы громко я ни кричала, не смей идти ко мне. От этого толку никакого не будет. Ясно? Никакого. Они убьют и тебя, и меня. А если ты исчезнешь, будет шанс, что они заберут меня на допрос. Понимаешь? Ты спасешь меня, если спрячешься.

– Но я могу защитить тебя! – заверил я, сжимая дрожащие пальцы в кулак.

– Мой смелый храбрый мальчик, – проговорила она сквозь рыдания. – Однажды ты станешь невероятно сильным, я знаю. Но сейчас рано в одиночку бороться с армией. Тебе лишь тринадцать лет отроду. И это не твоя вина, а лишь моя, что я родила тебя вне брака, что забеременела от графа, которому вовсе не нужны бастарды. Я лишь хочу, чтобы ты знал, кто твои родители. Знал и помнил, кому отомстить.