Ночь – не искушение

Юла опять повысил голос, а теперь еще и смог проверить, вернулись ли к нему силы, и стукнул кулаком по дверце. Слабовато.

У меня в голове сейчас был один только мусор и чувство вины. А он взвалил на меня глобальные проблемы, от которых я так усердно сбегала. Да, я чертовски боялась думать о будущем. О нас. Потому что не видела его. Я совсем не хотела его ранить, и в то же время… Мне хотелось уколоть больнее. Как будто если я скажу слова, которые он точно не хочет услышать, то брошу ему вызов, скину со своих плеч всю ответственность и отдам ему право решать, что будет дальше. Его ход, мой… Пока один из нас не сдастся.

– Я знаю, что ты не злой, а сам борешься со злом. Но ты вампир. А я никогда не свяжу свою жизнь с вампиром. Ради мамы. Иначе это буду уже не я, иначе вся мои цели и обещания были пустышкой. Ты сказал, что старая Роксана умерла. Может и так, но жажда мести во мне не умрет никогда. Я не могу ее контролировать, она распирает меня. Во мне так много… – я крепко сжала руль и процедила сквозь зубы, – злости. На всех их. Я не смирилась с этой твоей сущностью. Я просто продолжаю обманываться. Смотрю на тебя и вру себе, что в тебе больше охотника, чем вампира.

Никаких красных глаз и клыков. Так проще. Но я знаю, кто ты, Юла. И у меня нет никаких чувств, кроме лютой ненависти, к этой части тебя. К целой половине тебя.

Я свернула с дороги, остановила машину возле кустов и выскочила на улицу. Меня занесло. Он сам начал, а я не смогла вовремя остановиться. Теперь не представляла, как посмотреть на него. Знала, что увижу только разочарование.

Блеф припарковался сразу за мной, и вышел из машины.

– Ты что, грохнула его? – напал он с обвинением. Догадливый какой.

– Он на заднем сидении, – проронила я.

– Кажется, меня сейчас стошнит.

Блеф рывком открыл заднюю дверцу, осмотрел Лоу и грязно выругался. Мне больше поплохело, когда он достал нож и поднял его руку.

– Что ты делаешь? – ужаснулась я.

– Замок на кейсе открывается по отпечатку пальца, – пояснил он.

– А ты не можешь просто принести кейс? Зачем же отрезать палец? Господи!

– Он все еще бьет током, – огрызнулся Блеф. Бессердечный сухарь. И ни капли уважения к убитому. Я разозлилась. Подошла к нему с целью вырвать нож, пока он не сделал еще хуже. Почему у меня все еще оставалась крохотная надежда, что я смогу как-то исправить ошибку? Не знаю.

Но Блеф этим своим ножиком мог обрубить ее на корню.

– У тебя есть идея лучше? – набросился на меня Блеф, когда я попыталась выдернуть у него нож. Даже ведьма вышла из машины, чтобы позлорадствовать. – Он был нашей зацепкой. Этот урод знал, кто заказчик. Тебе лишь надо было остаться со мной, а не геройствовать.

– Я говорила, что вы недооцениваете людей. Посмотри, что он сделал с Юлой.

Я открыла его дверцу, показывая, что тот практически парализован.