Ночная смена

– Тогда почему ты здесь?

– Я же должен был узнать, как у тебя все сложится, верно?

– Нет, не должен. Мне, конечно, приятно, но… – Увидев, как он на нее смотрит, она смутилась, хотя, будучи красивой девушкой, часто ловила на себе подобные взгляды.

– А вот я думаю иначе, – мягко возразил он.

– Эд, я очень тебе благодарна. Думаю, обязана тебе своей стипендией. Правда. Но у меня есть парень. Понимаешь?

– И у вас все серьезно? – спросил он, пытаясь говорить с беззаботным видом, но у него ничего не вышло.

– Более чем, – подтвердила она, желая подстроиться под его тон. – Мы собираемся обручиться.

– Он знает, что ему повезло? Он понимает, как ему повезло?

– Мне тоже повезло, – сообщила она, подумав о Тони Ломбарде.

– Бет, – неожиданно произнес Эд.

– Что? – опешила она.

– Тебя же никто так не называет, верно?

– Даже он. – Тони звал ее Лиз. Иногда Лиззи, что ей совсем не нравилось.

– А тебе ведь очень хочется откликаться на имя Бет?

– Да с чего ты взял?.. – засмеялась она, пытаясь скрыть замешательство.

– Не важно. – Он снова озорно улыбнулся. – Я буду звать тебя Бет. Так и знай! А теперь доедай гамбургер.

Ожидая, когда объявят посадку на рейс, Элизабет успокаивала себя тем, что зубрежка на третьем этаже библиотеки ничуть не этичнее подготовки по вопросам. Зубрежка – просто механическое запоминание, все знания после экзамена тут же улетучиваются из головы, и к системному освоению предмета это не имеет никакого отношения.

Она вынула торчавший из сумки конверт. Уведомление о стипендии в две тысячи долларов на последний год обучения по программе образовательного займа. Они с Тони будут вместе работать в Бутбэе, штат Мэн, и того, что она там получит, ей должно хватить с лихвой. Благодаря Эду Хэмнеру лето обещало быть просто отличным. А будущее – безоблачным.

Однако на поверку это лето оказалось самым ужасным в ее жизни.

Июнь выдался дождливым, перебои с бензином отпугнули многих туристов, а чаевые в «Бутбэй инн» были так себе. Мало того, Тони настаивал на свадьбе. Он говорил, что может найти работу в студенческом городке или поблизости, а с учетом ее гранта на образование завершить учебу и получить диплом ей будет легко. Но почему-то такая перспектива не обрадовала Элизабет, а скорее испугала.

Она не понимала, что с ней происходит и почему – вот так, на ровном месте и без всякой причины. А однажды в конце июля с ней вдруг случилась истерика, она разрыдалась в подушку. Хорошо хоть, что в этот момент она оказалась дома одна: ее соседка по квартире – похожая на мышку Сандра Аккерман – ушла на свидание.

А в начале августа Элизабет приснился кошмар. Она лежала на дне глубокой могилы, не в силах пошевелиться, небо было затянуто серыми облаками, и по лицу струились капли дождя.