Ночная смена

Элизабет всегда удивляло, как человек, совершенно не обращавший внимания на свой внешний вид, мог содержать свое жилье в образцовом порядке – хоть снимай на обложку журнала. Как будто Эд специально обставил квартиру не для себя, а для нее. Но это, конечно, полная глупость. Или нет?

Она вдруг почему-то вспомнила, как ей понравилось кресло, в котором она здесь смотрела телевизор или занималась. Оно было ей в самый раз – совсем как в сказке про девочку и трех медведей. Не слишком мягкое и не слишком жесткое. Такое, как нужно. Впрочем, как и все прочее, что у нее ассоциировалось с Эдом.

В гостиной было две двери. Одна вела на кухню, а другая – в спальню. За окном завывал ветер, и на его порывы старое деревянное здание отзывалось скрипом.

В спальне Элизабет долго смотрела на широкую металлическую кровать. Тоже не слишком мягкую и не слишком жесткую. Такую, как надо.

Элизабет подошла к книжному шкафу и пробежала взглядом по корешкам, остановившись на одном названии. Она вытащила книгу.

«Любимые танцы пятидесятых». Книга раскрылась на странице ближе к концу. Заголовок «Стролл» – один из ее самых любимых танцев – был обведен жирным красным карандашом, и сбоку было написано крупными и похожими на обвинение буквами – «БЕТ».

Элизабет подумала, что самым разумным было бы немедленно уйти. Их отношения еще можно спасти. Но если он сейчас войдет, она уже никогда не сможет посмотреть ему в глаза и Элис победит. Получится, что деньги на сыщиков она потратила не зря.

Но остановиться она уже не могла. Все зашло слишком далеко.

Элизабет подошла к встроенному шкафу и попробовала повернуть ручку, но тщетно. Шкаф был заперт.

У нее вдруг появилось странное чувство, что за этой дверцей и скрывается настоящий Эд Хэмнер-младший.

В шкафу царил жуткий беспорядок: там вперемежку валялись скомканная одежда, книги, теннисная ракетка без струн, пара стоптанных теннисных туфель, старые конспекты и рефераты, вскрытая упаковка трубочного табака «Боркум Рифф». В углу приютилась знакомая зеленая армейская куртка.

Она подняла одну книгу и удивилась названию: «Золотой сук». Взяла другую – «Старинные обряды и загадки современности». Следующая называлась «Вуду на Гаити», а последним оказался старинный фолиант, обтянутый потрескавшейся от времени кожей и источавший запах тухлой рыбы. Тисненое название почти стерлось, но Элизабет все же удалось его разобрать: «Некрономикон». Она открыла книгу наугад, но тут же с отвращением отбросила: иллюстрация поразила своей омерзительностью и даже спустя какие-то мгновения продолжала стоять перед глазами…

Чтобы прийти в себя, Элизабет машинально потянулась к зеленой куртке и подняла ее, чувствуя, что ей ужасно хочется порыться в карманах.