Новая жизнь

Слышу шумное дыхание Дмитрия. Даром что для него это вообще работа по профилю, но все равно волнуется.

– Дмитрий, сколько наблюдаешь?

Он тоже в ночной прицел пулемета палубу разглядывает. Он наша последняя надежда – на случай, если все пойдет не так. Теперь главное – понять, есть ли на верхней надстройке еще кто-нибудь, кроме пулеметчика? Если его снять, а там еще кто-то есть, кто тревогу поднимет, то грош цена всему нашему скрытному подходу. И пулеметчик сейчас даже опасней пушкаря. Пушкарю время надо сдвинуть с места всю свою установку, навести, прицелиться, а пулеметчику этого делать не нужно – только заорать да пальбу начать.

И угол обстрела у него не в пример лучше. И все, нам тогда ни к судну не подойти, и ни уйти. Включится прожектор, нашарит нас, и тогда уже из пушки ка-а-ак дадут…

Нет, вроде бы нет никого наверху: одинок пулеметчик. А вот курит, курит-то кто? Его второй номер? Пушкарь с носа? Случайное лицо? Вахтенный? Ладно, все равно уже не поймем, а ждать дальше опасно: до борта метров сто осталось всего, последний рубеж атаки. Пора давать команду. Сам навел яркую точку на голову пушкаря, перекидываю ее на курильщика, затем опять на пушкаря и опять на курильщика.

Так, нормально. Снова целюсь в пушкаря.

Скомандовал – и сам потянул спуск AR10. Раз, второй, очень быстро. Что там было на верхней надстройке – мне видно не было, а вот пушкарь откинулся назад в своем пластиковом кресле и не шевелился больше. И шума никакого. Только щелчки двух затворов и хлопки, как у «духовушки», да и те совсем негромкие.

– Минус один. – Это Бонита доложила.

Ага, достала она пулеметчика с мостика, это отлично.

– Минус два, – доложился я.

 – Держи подходы с носа.

Теперь ее забота сделать так, чтобы никто «неплановый» с носа на корму не пошел – оттуда, откуда нам не видно. А сам перекидываю метку целеуказателя на курильщика. Тот стоит, головой крутит. Видать, что-то услыхал, скорее всего – шум падения тела сверху. Но шухер не поднимает: видимо, еще не понял, что происходит. Ну и не поймешь уже, поздно теперь понимать – и вообще: не кури на вахте.

Плавно тяну спуск, опять два раза. Она несильно толкает в плечо – раз, другой, выплевывая в сторону курильщика две пули. Даже в ночник видно, как у головы курильщика появились два кровавых облака.

Затем тело рухнуло на палубу.

– Минус три, – доложил я. – Цели не наблюдаю.

– Цели не наблюдаю, – как эхо доложила Бонита.

– Цели не наблюдаю. – Это Дмитрий.

Так, значит, палуба очищена как минимум перед нами, можно командовать продолжение операции.

– Бонита, Дмитрий, держим палубу, – заговорил я. – Остальным – приступить к высадке.

– Понял. – Это уже Раулито.

Мотор заурчал самую малость громче, борт судна начал резко расти перед нами.