Новая жизнь
Но он был уже ранен, и ранен, судя по всему, смертельно. Половина его морды была располосована длинными глубокими ранами, как будто гигантские грабли прошлись по нему, вырывая лоскуты грубой кожи и мяса. Правого глаза и уха уже не было, вместо них с морды свисали рваные клочья, и виднелась белая кость черепа. На короткой складчатой шее тоже были видны страшные разрывы, из которых водопадом хлестала кровь.
И вновь могучий рывок утащил «тапира» под воду. Вода забурлила, что-то под самой поверхностью задвигалось из стороны в сторону. Вода была мутной от красной глины, совершенно непрозрачной.
– Что это? – прошептала Бонита.
Голос у нее явно дрожал. Да и я, признаться, совершенно оторопел от зрелища, разворачивающегося перед глазами.
– Черт его знает, но оно огромное, – пробормотал я. – Смотри!
«Оно» было действительно огромным. Нам было видно, где продолжают трепать под водой тушу «тапира», как Тузик шапку.
– Кит? – спросил я шепотом.
– Не знаю, – так же дрожащим шепотом ответила Бонита. – Мне не видно. Кто-то огромный.
И наконец «оно» нам открылось. Туша «тапира» всплыла, а вместе с ней, удерживая ее за толстую заднюю ногу, всплыла огромная, как стол, вытянутая, корявая, покрытая щитками, пересеченная на всю длину зубастой пастью голова крокодила.
Краем глаза я заметил шевеление в дзоте и переключил внимание туда. Молодой парнишка в камуфляже попытался навести «корд» на местного болотного повелителя, но второй, постарше, не дал ему этого сделать.








