Новая жизнь

Сразу за мной выбралась Бонита, а Джей-Джей задержалась в кабине, завершая какие-то послеполетные дела.

Со стороны въезда на аэродром к нам направился ярко-красный «хаммер-2». Здесь, в Нью-Рино, в отличие от всех других мест Новой Земли, по крайней мере – северней Большого залива, – стиль «милитари» в автомоде не слишком прижился, а торжествовала сутенерская пышность. Спартанская практичность автомобилей с других территорий выглядела в этом бандитском месте настоящим убожеством. Здесь в почете были никелированные колесные диски, сверкающие «кенгурятники», десятки дополнительных фар на хромированных дугах, установленных над крышей.

В машине сидели двое. Незнакомый мне до нынешней поры водитель – и наш знакомец Пабло в неизменной «гавайке» с кобурой под полой. Мы пожали друг другу руки, похлопали по плечам, я представил Пабло Джей-Джей и наоборот, после чего мы забросили сумки в безразмерный багажник и свободно разместились втроем на заднем сиденье большого внедорожника. Многолитровый мотор рыкнул, и мы выехали с аэродрома.

– Как прошла операция с визитером? – спросил я Пабло.

О том, что Хоффман был успешно захвачен, я узнал еще вчера, из обмена срочными телеграммами, но как это произошло, мне было неизвестно.

– Знаю только, что без проблем, – ответил Пабло. – Взяли его, двоих людей Томми-Два-Б и двух девушек. Девушки из Британской Индии, захвачены бандой из Дагомеи, перепроданы чеченской банде, а те их отправили прямо в Нью-Рино, минуя рабский рынок в Абу Аль-Валид-Юрте. Здесь их продержали две недели в «Одалиске», после чего передали Хоффману. А как прошла сама операция – не знаю даже, я не участвовал.

– О чем вы? – спросила меня Джей-Джей.

– Чуть позже узнаешь, – ответил я ей.

Минут через двадцать мы въехали в уже знакомые ворота анклава «семьи Лопес» в Нью-Рино, и водитель подвез нас прямо к подъезду гостиницы.

Мы вышли, забрали багаж из машины – и пошли вместе с Пабло ко входу. Когда вошли в двери, Джей-Джей охнула – на нее вид гостиничного холла произвел точно такое же впечатление, как и на меня недавно. Отвык здесь народ от роскоши, отвык.

За стойкой ресепшен располагалась уже знакомая нам Исабель, так и поражающая всех глубиной декольте, томностью взгляда и выразительностью форм, подчеркнутых тончайшим платьем в обтяжку.

На этот раз платье было не желтым, а белоснежным, подчеркивающим насыщенную смуглость кожи. Когда Джей-Джей увидела гостеприимную распорядительницу гостиницы, она охнула еще раз: Исабель тоже впечатляла – даже больше, чем холл в виде тропического сада.

Исабель поприветствовала нас как старых друзей, представилась Джей-Джей, заставила представиться и ее, затем выдала нам ключи от номеров.