Новая жизнь

Проживая в Лондоне, тоже этого занятия не оставил, и даже перебравшись обратно в Москву, играл и на московских полях, и ездил зимой на юг Испании, где для гольфистов настоящий рай. Не блистал, но гандикап официально имел пять, а в лучшие моменты моги вообще в два уложиться. И гардероб мой был как раз под гольф рассчитан – нужны были только перчатка на левую руку, туфли и ремень эластичный, чтобы крутить торсом не препятствовал. И кепку, пожалуй: в очках я не люблю играть. Даже самое хорошее стекло иногда искажает изображение, а когда стоишь на грине и пытаешься определить кривизну поверхности, то очки очень здорово подвести могут.

Я неторопливо позавтракал, выпил маленькую чашку эспрессо – перед гольфом, как и стрельбой, кофеином лучше не накачиваться. Затем вышел на парковку отеля, а тут и Смит подъехал с еще одним мужиком, одетым, как он сам. Только Смит был среднего роста, крепкий, короткостриженый и с незаметным лицом, а второй – повыше и на не очень удачливого боксера похож. Отрекомендовался Брауном, естественно.

Заехали они на открытом сером «сто десятом», с уже привычными орденскими эмблемами на дверях, куда я и уселся на заднее сиденье.

Смит вежливо поспрашивал, как прошел мой первый вечер на Нью-Хэвене, и я сказал ему, что пока мне здесь все очень нравится, и место это очень подходит как для жизни, так и для получения от этой жизни всевозможных радостей. Ответ Смиту понравился, судя по всему. В требуемую концепцию укладывался. Не просто так они меня сюда тащили, верно? Хотели поразить воображение заезжего провинциала.

Путь до клуба занял не много времени, и автомобиль остановился на парковке у потрясающего клаб-хауса, не хуже чем в самом Сент-Эндрюзе, наверное.

Машины вокруг тоже были соответствующих марок и моделей, военно-полевого вида «сто десятый» выглядел здесь противоестественно. Мы прошли внутрь, в магазин, находившийся на первом этаже.

Да, очень и очень неплохо. Очень. В общем, нашел я сразу, что хотел. Туфли, перчатку и козырек. И мячи трехслойные – чтобы своими играть, знакомыми. В общем, достаточно, носки только еще добавил.

Выдали мне сумку и карт под нее. Растолкал я клюшки, чтобы лежали в привычном порядке, и покатил с этим всем хозяйством на улицу. А на улице встретил Смита, сопровождавшего высокого, симпатичного, блондинистого и очень молодого мужика, едва за тридцать.

Для такой «олимпийскости» молодого, я имею в виду.

– Мистер Ярцев? Я – Спенсер Родман Четвертый, рад вас видеть, – протянул он мне руку.

Рукопожатие умеренно крепкое, дружелюбное, «располагающее» – таким специально учат.

– Очень приятно, – поздоровался и я. – Андрей Ярцев. Было мило с вашей стороны пригласить меня на частный корс.

– Я и не знал, что вы играете, – блеснул безукоризненной улыбкой Родман.