Новенькая в академии

Так откуда он опять тут взялся, когда, кажется, мы с Миком безмолвно почти поняли друг друга?!

- Я уже иду, ректор, - выдыхает Мик куда-то поверх моей головы, и разжимает пальцы на плечах.

- Нет! – в отчаянии всхлипываю, и Ледяной выразительно приподнимает бровь, пристально разглядывая меня.

Голос Лэйса полон преподавательского интереса, а вот взгляд… Боже, как я еще не заледенела на месте от плавящейся там язвительности. Он будто понимал больше, чем даже я, и теперь с предвкушением ждал, что же произойдет дальше.

- Пожалуйста, не пускайте Мика на поле! – Вылетает изо рта прежде, чем я вообще успеваю обдумать хоть что-то.

И Мик и Лэйс замирают, и пока первый медленно и в шоке оборачивается, ректор лишь приподнимает брови. Да уж, максимум реакции – но и этого хватает, чтоб моей смелости и решительности разом поубавилось.

- Объснитесь? – холодно бросает Лэйс мне, а Мик за его спиной смотрит так, будто впервые вообще видит.

Я с мольбой пытаюсь вложить в свой взгляд все, что чувствую – свои опасения за друга, боль, которую мне причиняет его неожиданная холодность, и просто отчаяние от того, что по-другому никак… Но все мои посылы разбиваются о стену неприступности, которую Мик выстроил вокруг себя в ожидании.

- Мик был серьезно ранен… Еще сегодня утром он едва держался на ногах, - всхлипываю, опуская взгляд, но кожей чувствуя яркую злость друга.

- Да? А что же случилось? – иронией в голосе Ледяного можно вскрывать заживо, а я с ужасом понимаю, что не могу назвать причину.

Он ведь пытался проникнуть за мной в кабинет Лэйса, пока мы там мирно болтали… нарушил все правила… И вряд ли ректор простит его точно также, как меня, всего лишь отправив мыть бассейн нырлов…

- Ректор Лэйс, у Алисы просто буйная фантазия. Все со мной в порядке. Я могу идти на игру? Уже десять минут как прошло начало…

Улыбка в уголках губ Ледяного заставляет мое сердце обвалится вниз, потому что, кажется, мне здесь верить не собираются.

- Что ж, на счет фантазии студентка Роббит я нисколько не сомневаюсь, - говорит он таким тоном, словно специально хочет подчеркнуть неформальную связь между нами, - что ж, можете приступать к игре, Микаэл. Ведь вам виднее, способны ли вы сегодня быть на состязании.

Я в панике смотрю, как Мик посылает мне последний, полный презрения взгляд – и отрывистым шагом спешит к своей команде. А я остаюсь на поле, в окружении толпы людей, ревущими трибунами и заинтересованным взглядом ректора рядом – и чувствую себя так одиноко, как никогда до этого в своей жизни.

Да что за долбаное несправедливое гадство в моей жизни в последнее время?!

Ректор удивленно прищуривается, словно увидел нечто странное на моем лице. Я подношу пальцы к щекам, и с удивлением обнаруживаю, как по ним текут слезы.